Рельсы

Шэм не отрывал глаз от сложного механизма, изучал линии черного дерева.

– Ничего, мадам капитан, совсем ничего. – «Ты что, спятил? – подумал Шэм. – Почему ты лжешь?» – Но, не успел он подумать, что тот крохотный фрагмент утиля, который он обнаружил, принадлежит ему по праву нашедшего, как его язык сболтнул: – Да, еще вот это. – и он, вынув из кармана пластиковый квадратик, протянул его капитану.

– Можно вас на минутку, капитан? – Фремло знаком попросил ее следовать за ним – кто еще во всем поезде позволил бы себе такое? Напхи бросила на Шэма задумчивый взгляд.

– Спасибо, что вспомнил, – сказала она. Взяла квадратик и пошла за Фремло. Шэм смотрел им вслед. Он стоял неподвижно, скрежеща зубами. Внутри у него все кипело, требуя возвращения его крохотной находки.

Надвигался шторм. Шэм смотрел в иллюминатор на облака, которые спускались с верхнего неба, изливая потоки воды, накрывая сетью дождя горизонт, обращая весь мир в грязь, наливая меж колеями лужи, ускоряя ручьи, бежавшие с островов.

Рельсы влажно блестели. Раненая мышка высунула головку из-под рубашки Шэма, точно тоже хотела взглянуть на небо. Шэм погладил ее.

– Суурап, – сказал ему доктор Фремло, когда они начинали работать над Ункусом. – Мы оба знаем, что медицина – не твое любимое занятие. Поэтому я прошу тебя только об одном: не мешай, не путайся под ногами, а когда я велю тебе что-нибудь сделать, делай именно то, что я прикажу. Пусть это дело тебе не нравится, пусть ты в нем не особо преуспел, – точнее, пусть ты в нем совсем не преуспел, а это истинная правда, раз я так говорю, – так вот, при всем том лучше уж ты, чем совсем никого.

В общем, когда я скажу «бинтуй», ты знаешь, что делать. и так далее. Он может потерять ногу. Мы должны сделать все, что в наших силах.

Теперь, пошептавшись с Напхи, Фремло нашел его снова.

– Ты ведь знаешь, – начал он, – что не обязан подчиняться приказам?

– Я думал, приказы существуют для того, чтобы им подчиняться!

– и да, и нет, – продолжал Фремло, понизив голос.

 – В смысле формально ты, конечно, должен, но на деле зачастую все совсем не так. Ты ведь хотел оставить ту карту себе, или нет?

Шэм, покраснев, как флаг, недоумевал, что это – выволочка, совет или еще что-то.

– Вот хорошо, – сказал кто-то рядом с ними, глядя на грозу. – Потопит этих тварей. – Последовало замысловатое проклятье, обличавшее праведный гнев, но напрасно.