Посольский город

Он оглянулся, словно в поисках подсказки, как говорить со мной дальше. – Я вызвал констеблей.

Он посадил меня на табурет рядом с моим едва дышавшим другом и протянул мне стакан стимулирующего средства. Я с подозрением смотрела на него, пока он не отпил из него сам, а потом выдохнул, широко раскрыв рот, чтобы я убедилась, что он все проглотил. Потом он дал мне в руку бутылку. Я смотрела на его шею, на которой не было обруча.

Я пригубила то, что он мне дал.

– Констебли скоро будут, – продолжал он. – Я услышал, как ты играешь.

Мне показалось, что ему будет легче, если рядом с ним будет друг. Который будет держать его за руку. – Я поставила стакан и сделала, как он говорил. – Скажи ему, что ты здесь, что все будет в порядке.

– Йогн, это я, Ависа. – После паузы я погладила Йогна по плечу. – Я здесь. С тобой все будет в порядке, Йогн. – Я и правда сильно за него волновалась. Подняв глаза, я ждала указаний, но человек только покачал головой и рассмеялся.

– Просто держи его за руку, и все, – сказал он.

– Что случилось, сэр? – спросила я.

– Они нашли его. Он слишком далеко зашел.

Бедняга Йогн очень плохо выглядел. Я поняла, что он сделал.

В нашей команде лишь один человек заходил на юг дальше Йогна. Это был Симмон, лучший из нас, но имя Йогна было написано на плетеном заборе на несколько шагов дальше, чем мое. Несколько недель я тренировалась задерживать дыхание все дольше и дольше, и мое имя все ближе и ближе подползало к имени Йогна. Так что он, наверное, тоже стал тренироваться, тайком.

И ушел слишком далеко от эоли. Я представляла, как он задыхается, открывает рот и втягивает кислый едкий воздух межзонья, поворачивает назад и падает, отравленный токсинами и недостатком кислорода. Может быть, он несколько минут пролежал без сознания, вдыхая этот жуткий коктейль.

– Они принесли его ко мне, – повторил мужчина. И тут я пискнула, внезапно разглядев, что там шевелилось в тени огромного фикуса. Не знаю, как я с самого начала его не заметила.

Это был Хозяин. Он вышел на середину ковра. Я тут же вскочила, частично из уважения, которому меня учили с младых ногтей, частично от страха. Грациозно покачиваясь, Хозяин выступал во всей красе своего сложносочлененного тела. Кажется, он смотрел на меня: кажется, скопления раздвоенных кожных выростов, служивших ему глазами, начисто лишенными блеска, были обращены ко мне. Из его тела вытянулась и согнулась конечность. Я думала, что он тянется ко мне.