Посольский город

 – И тут же пустился в какие-то узкоспециальные, таинственные подробности. КелВин, в то время стремившиеся заслужить мою благодарность, проявляли терпение, хотя их ответы, вне всякого сомнения, не оправдали его ожиданий.

В компании КелВин я видела, слышала и интуитивно догадывалась о таких подробностях разных сторон послоградской жизни, которых иначе не узнала бы никогда. Я улавливала любые мелкие оговорки, намеки и комментарии моих любовников. Они не всегда отвечали, когда я задавала им прямые вопросы, – иногда у них проскакивало что-нибудь насчет заблудших коллег или ариекайских фракций, и, хотя они отказывались развивать эти темы, я все мотала на ус.

Я спросила у них про Брена.

– Я нечасто его вижу, – сказала я. – Похоже, он не приходит на собрания.

– А я и забыл, что у тебя есть с ним контакт, – сказали КелВин, оба глядя на меня, хотя и немного по-разному. – Нет, Брен у нас вроде как в добровольном изгнании. С планеты он, конечно, не уедет, это понятно.

– Такой поступок противоречил бы его представлению о себе в наших глазах.

– А шанс у него был. Он мог уехать.

– После того, как его разделили.

– Вместо… – Они рассмеялись. – Он у нас вроде узаконенного изгоя.

– Он в курсе почти всего происходящего. И даже больше – он знает такие вещи, которые ему не следовало бы знать.

– Лояльным его назвать нельзя. Но польза от него есть.

– И все равно он больше не лоялен, а может, и раньше не был.

– На что это похоже? – спросил меня Скайл. – Я, конечно, и сам раньше бывал с двумя сразу, наверняка и ты тоже, но тут наверняка все…

– Нет, Фарои, нет. Господи, ты невыносим. Нет, с ними все совсем иначе. – Тогда я твердо стояла на своем: теперь у меня есть сомнения.

– А они оба концентрируются на тебе? – спросил он. Мы захихикали, он от глупой похоти, а я от ощущения того, что богохульствую.

– Нет, мы с ними вполне на равных.

– Зато ты единственная, кого я могу об этом расспросить. – К тому времени я уже не была уверена в том, что это правда. – Я считал, что гомосексуальные связи не одобряются, – добавил он.

– Ну вот, теперь ты выделываешься, – сказала я. – Они не занимаются этим, когда остаются наедине. Ни они, ни другие послы. Ты это знаешь. У них… мастурбация.