Киберро. Город проклятой мечты

 – Свобода бывает только одна – свобода делать то, что хочешь, и что не нарушает Великий Закон.

– Вернуть то, что взял, – прошептал Чаки.

– Да, – кивнул старик, – но это если говорить просто. Так-то в нём много чего, но это самое главное.

Крыса задремала и упала с банки. Не открывая глаз, она свернулась калачиком у кучи мусора и, сладко зевнув, заснула.

– Напилась, труженица, – ласково сказал Карл, – не будем её будить. Только посторожи, чтобы её никто не утащил, а то желающих много.

– Хорошо, – пообещал Чаки, подкидывая в тлеющие угли несколько сухих веток.

Обернувшись, он увидел, что дед тоже заснул. Чаки заботливо поправил лохмотья, накрыл его рваными тряпками и сел лицом к костерку.

КЛЯ-КЛЯ! КЛЯ-КЛЯ!

Мальчик повернулся в сторону огромной кучи мусора.

– А, это ты, – тихо, чтобы не разбудить деда и крысу, сказал он.

С кучи бесшумно спрыгнула большая белая птица с сумкой на груди. На её голове была маленькая чёрная шапочка, из-под которой кокетливо выглядывал цветок василька, а лапки были обуты в перчатки.

– Да, это я, – ответила птица.

– Где был сегодня, Кляк? – спросил Чаки.

Птица, ловко переступая через банки, осколки, огрызки, объедки и прочий мусор, подошла к мальчику и, повернув голову набок, тихо ответила:

– Летал к городу. Цветок нашёл.

– Настоящий?

– Да.

Мальчик восхищённо уставился на цветок. Его глаза были точно такого же цвета, как и этот василёк и Чаки понял, что он должен принадлежать ему.

– Подари, а? – попросил он.

– А ты мне что?

– У меня пока ничего нет, – с грустью ответил Чаки, – но я обещаю, что…

Кляк махнул крылом, давая понять, что верит. Он осторожно вынул василёк из-под шапочки и протянул его Чаки:

– На!

– Спасибо, – ответил мальчик.

Как заворожённый он смотрел на маленькое чудо, лежащее на его ладонях. Цветок был маленький, почти крошечный и ничем не пах, но он был прекрасен. Это было самое прекрасное из всего, что мальчик когда-либо держал в руках.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарил Чаки, пряча василёк за ухо.

Пока он восхищался цветком, Кляк тщательно обыскивал пустые банки. Он переворачивал их лапкой и засовывал внутрь клюв, но все они были пусты. Да это было и неважно – Кляк не был голоден и в банки заглядывал из чувства любопытства. Вот такие они, птицы, любопытные.

– Город? – высунув клюв из очередной банки, переспросил Кляк. – Ничего, город – стоит. Но туда не попасть, нет, не попасть.