Тайна Земли

Здесь обычная расточительность повторилась, более того, она превзошла все границы. Он не только покупал цветы огромными охапками, которые раздавал на сцене, но позже пошел в артистическую комнату и раздал значительные суммы актрисам. Его расточительность была настолько абсурдной и бессмысленной, что я в конце концов покинул его в отвращении и вернулся в отель один. Было уже поздно, когда он вошел, и я встретил его в довольно сердитом настроении:

– Ты выставил себя на посмешище! – воскликнул я, когда он бросился на большой персидский диван, чтобы докурить сигару перед уходом.

– Каким образом? – спросил он, совершенно невинно.

– Выбросив свои деньги на ветер среди кучи проходимцев, которые не одолжат тебе и медяка, чтобы спасти твою душу!

Торренс расхохотался, как будто посчитал это лучшей шуткой, какую только можно себе представить.

– Послушай, старина, – сказал он еще через минуту, – не теряй самообладания, потому что это не оплачивается.

– Если у тебя такой доход, что ты не можешь его потратить, – ответила я, – лучше отдай немного мне. Возможно, в один прекрасный день ты обрадуешься, обнаружив, что я сэкономил для тебя несколько фунтов!

Эта речь была бы достойна презрения, учитывая сумму, которую Торренс уже дал мне, если бы не тот факт, что я хотел сделать это для его блага, а также для своего собственного, надеясь спасти хотя бы часть состояния, которое так позорно растрачивалось у меня на глазах.

– Конечно, конечно, – добродушно ответил он, наполовину поднявшись с кресла, – сколько ты хочешь?

– Все, что у тебя есть!

Без лишних слов он встал и, подойдя к письменному столу, подписал чистый банковский чек и протянул его мне.

– Вот! Заполни его сам! – воскликнул он.

– На какую сумму?

– На какую угодно, – ответил он с видом полнейшего безразличия.

– Но ты должен сказать, – упорствовал я.

– Мне все равно, Гурт, – ответил он, чиркнув спичкой, чтобы снова зажечь сигару. – Мои банкиры оплатят все, что ты выставишь, как мне кажется.

– У тебя имеется тысяча фунтов в банке этих людей?

Он откровенно рассмеялся.