Тайна Земли

Что же здесь было? Непонятные каракули, необычные графики и фигуры, попытки нарисовать птиц и неизвестных животных, старания изобразить природные пейзажи, и при этом такие грубые и детские объяснения, написанные настолько необычным почерком, что невозможно было сказать, была ли это работа сумасшедшего или нет. Действительно, я ни в коем случае не был уверен, что на самом деле означал тот или иной рисунок. Я рассматривал эти бумаги более часа, в полном трансе от удивления, а затем, не придя ни к какому выводу, положил их обратно в конверты, чтобы дождаться прибытия их владельца.

Я пытался представить себе, что рисунки относятся к каким-то более сложным частям воздушного корабля, хотя не мог отделаться от ощущения, что это абсурд.

Примерно за час до ужина приехал Торренс, как всегда веселый. Я отдал ему почту, а затем, расположившись у окна, наблюдал, как он ее открывает. По выражению лица не всегда легко определить эмоции, но на лице моего брата, я был уверен, было написано всеобъемлющее удивление, удивление, которое понимало смысл того, что он видел.

В один момент он улыбался от восторга; это был настоящий приступ восторга; в другой момент он хмурился и испуганно смотрел на лежащую перед ним бумагу, а однажды он провел рукой по глазам, как будто вытирая слезу. Если сами бумаги были загадочными, то поведение Торренса было еще более загадочным. Закончив, он аккуратно сложил их и отнес в свою комнату.

– Что-нибудь важное? – спросил я с предполагаемым безразличием, когда он вернулся в салон.

– Ничего, – ответил он, взглянув на меня, как мне показалось, с легким подозрением, – ничего, лишь множество подробных чертежей о работе, ведущейся в Грейвсенде.

Я не ответил, но был уверен, что он сказал мне неправду. Затем он продолжил говорить о различных заказах, которые, как он надеялся, скоро будут выполнены, и которые должны быть доставлены в Грейвсенд в течение месяца, и о других, которые потребуют больше времени для завершения, и все они должны быть собраны в сарае Уэтерби как можно скорее.

Он боялся, что судно будет строиться дольше, чем ему сначала показалось, но пришел к выводу, что в конце концов это не имеет большого значения, так как сезон не благоприятствовал испытаниям.

– Нет, – ответил я, – я полагаю, что теплая погода была бы лучше, но тогда твои расходы будут ужасно велики!

Торренс усмехнулся этому предложению. О расходах он всегда думал в последнюю очередь.

Мы снова роскошно пообедали, а после ужина поехали в мюзик-холл.