Одинокая смерть

В машину ему поставили корзинку с едой. Он должен был проехать мимо дома Юма, там окна были распахнуты из-за жары, и он мог видеть движущиеся внутри силуэты.

У него появилось ощущение, что он что-то забыл, но не смог вспомнить, что именно. Необходимо было сосредоточиться на дороге.

Весь длинный путь до места голос Хэмиша сопровождал его, пробиваясь сквозь шум ветра, врывавшегося в окна. Это была малоприятная компания. Голос говорил вещи, которые он меньше всего хотел услышать, проникая сквозь мелкие трещины в броне сознания.

О жизни Макса, о причине его самоубийства, о женщине, которая сначала плакала на плече Ратлиджа, пока не взяла себя в руки, а потом клялась, что ненавидит мужа.

Только один раз Ратлидж остановился в Хэмпшире, чтобы предложить подвезти женщину, которая несла большую корзину с рынка. Ему захотелось услышать живой человеческий голос кого-то постороннего, кто ничего не знает ни о нем, ни о его прошлом. Она благодарила, когда он высадил ее перед домом, не подозревая, что помогла ему на короткое время просветлить затемненную сторону его сознания, где затаилась уверенность, что смерть Юма, покончившего жизнь самоубийством, предвещала его собственную.

Глава 5

Ратлидж провел в дороге всю ночь и въехал в Истфилд ранним утром. В туманной дымке вставало солнце, и можно было видеть последствия недавнего потопа. Очевидно, здесь всю ночь шел сильный дождь, на это указывали глубокие лужи и канавы, заполненные водой. Пара фермерских гусей с гоготом и хлопаньем крыльев купалась в старом корыте, очевидно служившем раньше кормушкой для лошадей и теперь тоже наполненном дождевой водой.

Он нашел полицейский участок, где-то в середине главной улицы. Он располагался в небольшом здании, втиснутом между лавкой скобяных товаров и магазином дамских шляп. Ратлидж поставил машину у входа и вошел внутрь.

Напротив двери сидел дежурный констебль. Он внимательно взглянул на незнакомого человека, в глазах появилось что-то вроде опаски.

«У него взгляд человека, – тут же подсказал Хэмиш, – который все время ждет неприятностей, с которыми боится не справиться».

Ратлидж назвал себя и добавил: «Скотленд-Ярд».

Мгновенно напряжение на лице констебля сменилось облегчением.

– Констебль Уокер, сэр, – представился он, – не ждал вас, сэр, по крайней мере еще пару часов.

Он вскочил и, обойдя стол, пошел навстречу.

– Из Ярда нам сообщили, что вы в Глостершире, сказали, что выезжаете. Вы быстро доехали.