В объятиях дождя

Она опустилась передо мной на колени, скрипнув дешевыми парусиновыми тапочками по дорогому паркету, и ласково, двумя пальцами приподняла мой подбородок.

– Дитя мое, – прошептала она, – слушай, что я тебе сейчас скажу, но слушай внимательно.

По моей щеке покатилась слеза, но она быстро смахнула ее мозолистым большим пальцем:

– Ты никому не верь, а только мне!

Я был не расположен выслушивать еще одну проповедь и скосил глаза в сторону, но снова двумя пальцами, от которых пахло грушами – она варила джем, – мисс Элла резко вернула мое лицо в прежнее положение:

– Все дело в том, что дьявол действительно существует в этом мире, как существует, например, вода, и в его скверном, подлом умишке есть только одна мысль… Он думает только о том, как вырвать из твоей груди сердце и растоптать его, и отравить твою душу, наполнить ее злобой и гневом, а затем развеять душу по ветру, словно рыбью чешую.

Мисс Элле всегда удавались такие красочные сравнения и живописные картины.

– И знаешь ли ты, что он сделает потом?

Я покачал головой, но уже с интересом стал прислушиваться к ее словам еще и потому, что на глазах у нее сверкнули слезы:

– Он начнет истреблять в тебе все хорошее, но знай, что есть и Господь Бог, а Он начало и конец, альфа и омега всему сущему, и от Него ничего не укроется.

От Него не ускользнут ни дьявол, ни даже сам Рекс!

Мне это понравилось, и я широко улыбнулся.

– И это Господь привел меня сюда ухаживать за тобой, пока ты растешь, а дьявол задумал ожесточить твое сердце и пышет такой злобой, что даже рога у него дымятся, но ему сначала надо будет справиться со мной…

Меня все еще уязвляла мысль о том, что произошло в школе, но мисс Элле удалось меня наконец утешить: она сделала два бутерброда с ореховым маслом и джемом, и мы уселись на пороге.

Мы ели и смотрели на пасущихся лошадей.

– Такер, – сказала она, и в уголке рта у нее блеснула капелька масла, – если дьявол захочет наложить на тебя руки, ему придется сначала испросить разрешения у Господа Бога.

Вот так он поступил, когда искушал Иова, и так же искушал Иисуса. И он захочет так же поступить с тобой. Он постучит в дверь Рая и попросит разрешения. Он так всегда поступает, после того как его самого оттуда вышвырнули.

Я сощурился и едва не задал ей вопрос, который так и вертелся на языке…

– Знаю, о чем ты сейчас думаешь, – произнесла она, покачав головой, – но сейчас же выброси это из головы, сразу же выброси.