Стелла

Она начала поддаваться, но вдруг вспомнила, что она тоже древнего происхождения, что она Этеридж, и что человек, на руку которого она опиралась, был художником, и великим, и она подняла голову и призвала цвет к своему лицу.

Пришли они не слишком скоро, потому что еще одна пара занавесок была раздвинута, и в следующее мгновение она стояла на пороге гостиной и услышала низкий, но отчетливый голос, произнесший:

– Мистер и мисс Этеридж.

У нее не было времени оглядеться; в мгновение ока она увидела изысканную комнату с затененными свечами и мягко поблескивающими зеркалами, увидела несколько высоких, одетых в черное, белогрудых джентльменов и богато одетых дам; затем она осознала, что высокая, красивая и величественная дама скользит через комнату к ним, и поняла, что это графиня.

Леди Уиндворд услышала объявление и поднялась с того места, где сидела с графиней Лонгфорд, чтобы поприветствовать гостей. Художник был ее любимцем, и, будь на то ее воля, он был бы частым гостем в холле.

Когда Лилиан рассказала ей о своей встрече с племянницей мистера Этериджа и попросила разрешения пригласить ее, она сразу же согласилась, ожидая увидеть какую-нибудь сдержанную женщину средних лет. Почему она представила ее себе такой, она не могла сказать; возможно, потому, что мистер Этеридж был стар и так подавлен. Она едва выслушала описание Лилиан, а Лейчестер не сказал ни слова.

Но теперь, когда она подошла и увидела молодую и красивую девушку, изящную и сдержанную, одетую с безупречным вкусом и выглядящую так изысканно, как будто она провела пару лондонских сезонов, когда видение Стеллы во всей ее свежей юной красоте внезапно и неожиданно обрушилось на нее, бесконечное удивление овладело ею, и на мгновение она остановилась, но это было только на мгновение, и ни одно изменение в ее лице, каким бы незначительным оно ни было, не показало ее удивления.

– Как поживаете, мистер Этеридж? Это было так мило с вашей стороны, что вы пришли.

Вот что услышала Стелла, сказанное самым нежным голосом: "Честь, благодарна!" Так графиня приветствовала бедного художника. Свет, казалось, озарил разум Стеллы. Она ожидала увидеть высокую статную женщину, одетую в атлас и бриллианты, с придворно строгими манерами, а вместо этого перед ней была леди с тихим нежным голосом и лицом, полным мягкости и доброты.