Стелла

Как ты говоришь, очень легко быть великой красавицей, если вы ею являетесь, но это довольно сложно, если вы ею не являетесь; но Ленор нечто большее, чем это, она чародейка.

– Так-то лучше, – заметила Стелла. – Мне это нравится. И как она очаровывает? Она держит ручных змей и играет им музыку, или гипнотизирует людей, или что?

Художник снова рассмеялся с большим удовольствием над ее наивностью.

– Ты настоящий циник, Стелла. Где ты научилась этому трюку; у своего отца, или это естественный дар? Нет, она не держит ручных змей, и я не знаю, овладела ли она искусством гипноза, но при всем этом она умеет очаровывать.

– Скажи мне, какая она? – мягко перебила Стелла.

Старик на мгновение остановился, чтобы раскурить трубку.

– Она очень красивая, – сказал он.

– Я знаю, – сказала Стелла мечтательно и с легкой улыбкой, – с желтыми волосами и голубыми глазами, розово – белым цветом лица, голубыми венами и крошечным ртом.

– Все не так, – сказал он со смехом. – Ты, как женщина, изобразила фарфоровую куклу. Ленор так непохожа на фарфоровую куклу, как только можно себе представить. У нее золотые волосы, это правда, но золотые волосы, а не желтые; есть разница. Ее глаза не голубые, они фиолетовые.

– Фиолетовые!

– Фиолетовые! – серьезно повторил он. – Я видел их такими же фиолетовыми, как цветы, которые растут вон там на берегу. Рот у нее не маленький; еще не было женщины, стоящей фиги, у которой был бы маленький рот.

– Выразительный? – тихо сказала Стелла.

– Красноречивый,– поправил он. – Такой рот, который может многое сказать изгибом губ. Ты думаешь, я преувеличиваю? Подожди, пока не увидишь ее.

– Я не думаю, – медленно проговорила Стелла, – что мне особенно хочется ее видеть, дядя. Это напоминает мне о том, что говорят о Неаполе – увидеть Неаполь и умереть! Увидеть Ленор и умереть!

Он рассмеялся.

– Ну, это не совсем ложь; многие видели ее, многие мужчины, и были готовы умереть за любовь к ней.

Стелла тихо рассмеялась.

– Она, должно быть, очень красива, раз ты так говоришь, дядя. Она тоже очаровательна?

– Да, она очаровательна, – сказал он тихо, – с очарованием, которое нужно признать сразу и безоговорочно.

– Но что она делает? – спросила Стелла с оттенком женского нетерпения.

– Чего она не делает? – ответил он.