Стелла

Я помню, как уходила в слезах; видите ли, в большой галерее было так темно и одиноко, и я чувствовала себя такой ничтожной.

И она рассмеялась.

Он слушал с искренним интересом. Каждое ее слово очаровывало его; он никогда не встречал ни одной девушки, ни одной женщины, подобной ей, такой откровенной и открытой. Слушать ее было все равно, что смотреть в хрустальное озеро, в котором все раскрыто и все ярко и чисто.

– И теперь вы стали мудрее? – спросил он.

– Ни на йоту! – ответила она. – Сейчас мне меньше, чем тогда, хотелось бы запереться в темной галерее и смотреть, как другие развлекаются.

– Да, – согласился он со странной улыбкой, едва пробивающейся из-под его рыжевато-коричневых усов. – Я должен быть прав, предсказывая вам всевозможные плохие концовки.

Говоря это, он открыл для нее ворота, отгоняя собак щелчком кнута, чтобы она могла пройти первой – мелочь, но характерная для него.

Художник поднял глаза.

– Держи этих собак подальше от моей спины, Лейчестер, – сказал он.

Стелла подошла и заглянула ему через плечо.

– Да, дядя, – сказала она.

– Ты пробыла достаточно долго, чтобы приготовить двадцать неудобоваримых соединений, – сказал он, глядя на вид, который он рисовал.

Стелла наклонила голову, чтобы скрыть румянец, вспыхнувший при воспоминании о том, как медленно они шли по лугам.

– Как у вас дела? – спросил лорд Лейчестер.

Старик хмыкнул.

– Довольно хорошо; лучше, чем будут теперь, когда вы пришли, чтобы ерзать.

Лорд Лейчестер рассмеялся.

– Довольно ясный намек на то, что наша компания желанна больше, чем наше общество, мисс Этеридж. Разве мы не можем исчезнуть в космосе?

Стелла рассмеялась и опустилась на траву.

– Это способ дяди умолять нас остаться, – сказала она.

Лорд Лейчестер рассмеялся и, отослав собак, бросился почти к ее ногам.

– Я не преувеличил? – спросил он, указывая хлыстом на открывшийся вид.

– Ни единого атома, – ответила Стелла. – Это прекрасно, прекрасно, и это все, что можно сказать.

– Я хотел бы, чтобы вы удовлетворились этим и не настаивали на том, чтобы я написал картину, – ответил мистер Этеридж.

Лорд Лейчестер вскочил на ноги.

– Это последняя капля. Мы не останемся жертвами жестокого обращения, мисс Этеридж, – сказал он.

Стелла оставалась неподвижной. Он подошел и встал над ней, молча глядя на нее с задумчивым нетерпением.