Стелла

– Мне очень жаль, – сказал он. – Я хотел сделать подарок моей сестре Лилиан.

Глаза Стеллы снова обратились к нему. Этот человек – гнусный!

Старик отложил щетку и повернулся к нему.

– Почему вы сразу этого не сказали? – спросил он.

Лорд Лейчестер улыбнулся.

– Я хотел посмотреть, не сделаете ли вы что-нибудь для меня … для меня самого, – сказал он с бесконечной наивностью.

– Вы хотите это для леди Лилиан, – сказал мистер Этеридж. – Я сделаю все, конечно.

– Я не скажу вам спасибо, – сказал лорд Лейчестер.

– На следующей неделе … в следующем месяце…

– Сейчас же, – сказал лорд Лейчестер, протягивая руку странным жестом, поразившим Стеллу своей бесконечной грацией.

Старик застонал.

– Я так и думал! Я так и думал! С вами всегда сейчас и сразу.

– Весна не будет ждать вас! Зелень этих листьев меняется сейчас, очень медленно, но верно, как мы говорим; через неделю она исчезнет, а вместе с ней исчезнет и половина всей красоты.

Мистер Этеридж огляделся с комичным испугом, потом рассмеялся.

Раздался смех лорда Лейчестера, и он повернулся к Стелле с видом человека, который победил и больше не нуждается в словах.

– Видишь, – сказал мистер Этеридж, – вот как меня ведут, как свинью на рынок, хочу я этого или нет! И сколько времени у меня займет набросок?

– Несколько часов!

– Там все, что нужно унести вниз…

Лорд Лейчестер подошел к старомодному шкафу.

– Я понесу все и вас в придачу, если хотите.

Затем, положив руку на шкаф, он резко остановился и повернулся к Стелле.

– Прошу прощения! Я всегда грешу. Я забыл, что теперь есть председательствующий дух. Я так привык позволять себе вольности с вещами вашего дяди; я так хорошо знаю, где находятся все его принадлежности, что …

Стелла встала и улыбнулась им.

– Тогда ваши знания глубже, чем у моего дяди, – сказала она.

– Можно мне? – сказал он, открыл шкаф и достал блокнот для рисования и коробку с цветами; затем, с некоторым трудом, он вытащил складной стул из массы художественного мусора в углу, а затем приготовился уходить.

Мистер Этеридж наблюдал за этими действиями с печальным выражением лица, но, видя, что сопротивление давно вышло из-под его власти, сказал:

– Где моя шляпа, Стелла? Полагаю, мне пора идти.