Женская война

– А где это письмо?

– А разве вы забыли, что пожар истребил у меня все самые мои драгоценные вещи и все мои бумаги?

– Правда, – прошептал герцог.

– Двадцать раз я собиралась рассказать вам эту историю, будучи уверена, что вы сделаете все, что можно, для того, кого я потихоньку называю братом. Но он всегда удерживал меня, всегда упрашивал, умолял пощадить репутацию его матери, которая еще жива. Я повиновалась ему, потому что умела ценить его доводы.

– Так вот что! – сказал тронутый герцог.

– А ведь он отказывался от счастия! – прибавила прелестная гасконка.

– У него прекрасная душа, – заметил герцог, – это делает ему честь.

– Я даже обещала ему с клятвою, что никогда никому не скажу ни слова про эту тайну. Но ваши подозрения заставили меня проговориться. О, горе мне! Я забыла клятву! Горе мне! Я изменила тайне моего брата!

Нанона зарыдала.

Герцог бросился перед ней на колени и целовал ее прелестные ручки.

– Вы твердите: горе мне! – вскричал герцог. – Напротив того, счастье всем нам! Я хочу, чтобы милый Каноль воротил потерянное время. Я не знаю его, но хочу познакомиться с ним. Вы представите его мне, и я буду любить его, как сына.

– Скажите, как брата, – подхватила она с улыбкой.

Потом перешла к другой мысли.

– Несносные доносчики! – сказала она, сжимая письмо и показывая, будто бросает его в камин, но между тем тщательно спрятала его в карман, чтобы впоследствии отыскать доносчика.

– Но, кстати, – сказал герцог, – отчего не идет он сюда? Зачем откладывать наше знакомство? Я сейчас пошлю за ним в гостиницу.

– Хорошо! Чтобы он узнал, что я ничего не могу скрывать от вас, и что, забыв данную клятву, я все рассказала вам?

– Я все скрою.

– Теперь, герцог, я должна ссориться с вами, – сказала Нанона с улыбкою, которую демоны занимают у ангелов.

– А за что, красавица моя?

– За то, что прежде вы более дорожили свиданиями со мною наедине. Послушайте, теперь поужинаем. Успеем послать за Канолем и завтра.

«До завтра я успею предупредить его», – подумала Нанона.

– Пожалуй, – отвечал герцог, – сядем за стол.

В припадке подозрений он думал: «До завтрашнего утра не расстанусь с нею, и она будет колдунья, если успеет предупредить его».