Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя. Том 2

– Разве вы забыли, что я говорил вам когда-то?

– Что же?

– Не беспокойтесь ни о чем, если у вас есть смелость. Есть она у вас?

– Думаю, что есть.

– Так не беспокойтесь.

– Значит, решено: в последнюю минуту вы явитесь мне на помощь, д’Эрбле?

– Я только расквитаюсь с вами за все, что вы сделали для меня, монсеньор.

– Поддерживать таких людей, как вы, господин д’Эрбле, обязанность финансиста.

– Если предупредительность – свойство финансиста, то милосердие – добродетель духовного лица.

– Это произойдет очень скоро.

– Прекрасно. А в данную минуту позвольте мне сказать, что ваши денежные затруднения очень огорчают меня.

– Почему именно в данную минуту?

– Потому что я сам собирался попросить у вас денег.

– Для себя?

– Для себя, или для своих, или для наших.

– Какую сумму?

– Успокойтесь! Сумма довольно кругленькая, но не чудовищная.

– Назовите цифру!

– Пятьдесят тысяч ливров.

– Пустяки!

– Правда?

– Разумеется, пятьдесят тысяч ливров всегда найдутся. Ах, почему этот плут Кольбер не довольствуется такими суммами? Мне было бы гораздо легче. А когда вам нужны деньги?

– К завтрашнему утру. Ведь завтра первое июня.

– Так что же?

– Срок одного из наших поручительств.

– А разве у нас есть поручительства?

– Конечно. Завтра срок платежа последней трети.

– Какой трети?

– Полутораста тысяч ливров Безмо.

– Безмо? Кто это?

– Комендант Бастилии.

– Ах, правда; вы просите меня заплатить сто пятьдесят тысяч ливров за этого человека?

– Да.

– Но за что же?

– За его должность, которую он купил или, вернее, которую мы купили у Лувьера и Трамбле.

– Я очень смутно представляю себе это.

– Неудивительно, у вас столько дел. Однако я думаю, что важнее этого дела у вас нет.

– Так скажите же мне, для чего мы купили эту должность?

– Во-первых, чтобы помочь ему.

– А потом?

– Потом и себе самим.

– Как это себе самим? Вы смеетесь.

– Бывают времена, монсеньор, когда знакомство с комендантом Бастилии может считаться очень полезным.

– К счастью, я не понимаю ваших слов, д’Эрбле.

– Монсеньор, у нас есть свои поэты, свой инженер, свой архитектор, свои музыканты, свой типографщик, свои художники; нужно иметь и своего коменданта Бастилии.