В злом

В одной из папок он нашёл серию четырёхгигабайтных видеофайлов, сконвертированных камерой за ночь, и поставил их на скачивание.

Кажется, получилось. Он чувствовал себя нарушителем закона и не понимал, как к этому относиться. Но в глубине души отдавал себе отчёт, что делал всё правильно. И ему это нравилось.

Он подошёл к полкам с инструментами. Там, за банками эмалевой краски на верхней полке, он спрятал нагревшуюся за время загрузки данных щепку и вернулся на улицу, к месту происшествия, выяснить, не нужно ли чего.

В закутке было полно народу, но знакомых лиц не было. Один из проездов загораживал синий фургон. Дэн обошёл его и остановился, удивлённо глядя на то, как всё преобразилось.

Криминалисты тряпочками подтирали кровь с асфальта. Тупичок был чист, как будто ничего и не было. Ни девочки, ни металлической конструкции, ни креста, соединявшего их вместе. Как понял Дэн, их довольно спешно погрузили в «бусик», дверцы которого закрыли прямо перед его появлением. Команда специалистов поредела на глазах.

Завёлся двигатель, и фургон рванул прочь. Дэн уступил ему дорогу и подошёл к криминалистам. Его заметил полицейский и подоспел наперерез.

– Вы кто? – спросил сержант.

Дэн остановился, заглядывая ему через плечо, убеждаясь, что территорию не только подчистили от следов происшествия, но даже забросали её квёлой листвой и окурками, как моджахеды, когда минировали места засады на патрули.

– Э-э, я… – решил всё же ответить на вопрос полицейского Дэн, – заведующий хозяйственной частью.

Полицейский кивнул:

– Ясно, идите к ректору, она вас проинструктирует.

– А что…

– Идите.

Дэн сдался:

– Так точно.

Он, оглядываясь, пошёл к главному корпусу. Око видеокамеры, будто бы, ещё чернело под окном, никем не обнаруженное. Дэн не стал вглядываться так, чтобы убедиться в этом наверняка, боясь привлечь чьё-нибудь внимание. Он не смог бы объяснить даже самому себе, почему просто не сказал полицейскому, что у него есть запись происшествия. Нежелание связываться с органами правопорядка (да хоть бы в качестве свидетеля) являлось какой-то общенациональной чертой, подмеченной ещё в «Золотом телёнке».

Впрочем, толика вины самой полиции в этом была тоже – в какой-то мере она выполняла функцию контрразведки, априори подозревая всех и каждого в подрывной деятельности и вдобавок возводя секретность своей работы в абсолют. Дэн был уверен, что Римма сейчас по-человечески объяснит, что произошло, и что ждёт колледж дальше.