Три мушкетера

Но для себя ли, или для кого другого она подвергалась таким опасностям? Этот вопрос задал себе молодой человек, которому ревность грызла уже сердце как настоящему любовнику.

Впрочем было очень простое средство узнать, куда шла г-жа Бонасиё: стоило только пойти за ней. Это средство было так просто, что д’Артаньян воспользовался им инстинктивно.

Но, при виде молодого человека, отделившегося от стены, как статуя от ниши, и при шуме шагов его, г-жа Бонасиё вскрикнула и побежала.

Д’Артаньян побежал за ней.

Ему не трудно было догнать женщину, закутанную в плаще, связывавшем ее движения. Несчастная задыхалась не от усталости, а от страху, и когда д’Артаньян, догнав ее, положил ей руку на плечо, она упала на одно колено, крича глухим голосом:

– Убейте меня, если хотите, но вы ничего не узнаете.

Д’Артаньян поднял ее, взяв рукою за талию; но как по тяжести ее он заметил, что она готова была лишиться чувств, то начал успокаивать ее выражениями преданности. Эти выражения ничего не значили для г-жи Бонасиё, потому что можно говорить подобные вещи, имея в то же время самые дурные намерения; но ее успокоил голос.

Молодой женщине показался этот голос знакомым: она открыла глаза, взглянула на того, кто причинил ей столько страха, и, узнав д’Артаньяна, вскрикнула от радости.

– А, это вы! сказала она, – слава Богу!

– Да, это я, сказал д’Артаньян, – Бог послал меня, чтобы охранять вас.

– Вы в этом намерении и бежали за мною? спросила с кокетливой улыбкой молодая женщина которой насмешливый характер возвратился, когда страх исчез, и когда она узнала друга в том, которого приняла за врага.

– Нет, сказал д’Артаньян, – признаюсь вам, нет; случай привел меня к вам, я видел, что женщина стучит в окно одного из моих друзей…

– Одного из ваших друзей? прервала г-жа Бонасиё.

– Без сомнения; Арамис лучший друг мой.

– Арамис! Что это такое?

– Что вы спрашиваете? Неужели вы будете уверять меня, что вы не знаете Арамиса?

– В первый раз слышу это имя.

– Так вы в первый раз приходите к этому дому?

– Да.

– И вы не знали, что в нем живет молодой человек?

– Нет.

– Мушкетер?

– Вовсе не знала.

– Так вы не к нему приходили?

– Нисколько. Впрочем, вы видели, я разговаривала с женщиной.

– Это правда: но эта женщина в дружбе с Арамисом.

– Не знаю.

– Потому что она живет у него.

– Это до меня не касается.

– Но кто она?

– О, это не моя тайна.