Три мушкетера

– Ваша жена, отправляясь на улицу Вожирар и на улицу Лагарп, заходила вовсе не к торговцам полотном.

– К кому же она ходила, Боже правый?

– Она ходила к герцогине де Шеврез и к герцогу Беккнгэму.

– Да… – произнес Бонасье, углубляясь в воспоминания, – да, верно, ваше высокопреосвященство правы. Я несколько раз говорил жене: странно, что торговцы полотном живут в таких домах – в домах без вывесок. И каждый раз жена моя принималась хохотать. Ах, монсеньер, – продолжал Бонасье, бросаясь к ногам его высокопреосвященства, – вы и в самом деле кардинал, великий кардинал, гений, перед которым преклоняются все!

Сколь ни ничтожно было торжество над таким жалким созданием, как Бонасье, кардинал все же один миг наслаждался им.

Затем, словно внезапно осененный какой-то мыслью, он с легкой улыбкой, скользнувшей по его губам, протянул руку галантерейщику.

– Встаньте, друг мой, – сказал он. – Вы порядочный человек.

– Кардинал коснулся моей руки, я коснулся руки великого человека! – вскричал Бонасье.

– Да, друг мой, да! – произнес кардинал отеческим тоном, которым он умел иногда говорить, тоном, который мог обмануть только людей, плохо знавших Ришелье. – Вас напрасно обвиняли, и поэтому вас следует вознаградить. Вот, возьмите этот кошель, в нем сто пистолей, и простите меня.

– Чтобы я простил вас, монсеньер! – сказал Бонасье, не решаясь дотронуться до мешка с деньгами – вероятно, из опасения, что все это только шутка.

– Ах, любезный господин Бонасье, вы удивительно великодушны! Вижу это и благодарю вас. Итак, вы возьмете этот кошель и уйдете отсюда не слишком недовольный.

– Я ухожу в полном восхищении.

– Итак, прощайте.

– Когда будет угодно вашему высокопреосвященству! Я весь к услугам вашего высокопреосвященства.

– Мы будем видеться часто, будьте спокойны. Беседа с вами доставила мне необычайное удовольствие.

– О, ваше высокопреосвященство!..

– До свиданья, господин Бонасье, до свиданья!

И кардинал сделал знак рукой, в ответ на который Бонасье поклонился до земли.