Сальватор. Книга V

Словно одна из африканских пальм, которая засыхает на глазах из-за недостатка воды и свежего ветра.

Находясь в таком состоянии духа, принцесса Рина как бы не принадлежала уже больше этой земле и просила только одного: чтобы ей дали возможность спокойно прожить последние дни и поскорее умереть.

Но маркиза де Латурнель, а вернее, монсеньор Колетти полагали иначе.

Когда после запрещения прелату появляться в особняке Ламот-Уданов и замены духовника, произведенной монсеньором Колетти, – подобно убегающим парфянам, посылавшим назад отравленную стрелу, – маркиза явилась к принцессе в сопровождении аббата Букемона, та трижды отказывалась принять его, говоря, что молится и не хочет, чтобы ей мешали.

– Что ж, в таком случае я подожду, пока принцесса закончит молиться.

Таким образом бедной принцессе пришлось волей-неволей принять маркизу и ее спутника.

– Я пришла сообщить вам очень печальное известие, – сказала маркиза самым огорченным тоном.

Принцесса, лежа на шезлонге, даже головы не повернула в ее сторону.

Маркиза продолжала:

– Эта новость вас очень огорчит, дорогая сестра.

Принцесса не шелохнулась.

– Монсеньор Колетти покидает Францию, – продолжала богомольная маркиза тоном отчаяния. – Он едет в Китай.

Услышав столь печальное известие, принцесса испытала такое же волнение, как если бы какой-нибудь прохожий сказал ей: «Погода скоро переменится!»

– Полагаю, что вы испытываете такое же огорчение, какое охватывает всех верующих, узнавших о том, что этот святой человек покидает нас, и, быть может, навсегда.

Принцесса ничего не ответила. Она только медленно и совершенно безразлично кивнула головой.

– Движимый отцовской заботой, – снова заговорила маркиза, ничуть не обескураженная поведением принцессы, – монсеньор Колетти подумал, что вам, как никогда раньше, потребуется его поддержка и что вам ее будет не хватать.

В этот момент принцесса начала лихорадочно перебирать четки. Казалось, она хотела перенести то нетерпение, которое вызывал у нее этот разговор, на первый попавший в ее руки предмет.

– Монсеньор Колетти, – навязчиво продолжала госпожа де Латурнель, – сам выбрал того, кто должен его заменить.