Сальватор. Книга III

И, наконец, запястья ее были схвачены браслетами с изумрудами, рубинами, сапфирами и другими драгоценными камнями всех форм, цветов и оттенков.

До чего же она была восхитительна в этом наряде! Вся в белом, она сверкала ослепительной и чистой белизной луны, и, как и это ночное светило, она одновременно вся сверкала и лучилась!

Когда Петрюс остановился, отдышался и увидел ее при свете звезд, он был очарован. Никто, кроме молодого человека, художника, поэта и влюбленного, не смог бы лучше оценить то феерическое видение, которое было перед его взором: этот освещенный и колеблющийся лес, эта поросшая мхом земля, усеянная фиалками, распространявшими свой аромат, и светлячками, льющими на землю свой магический свет! А на ветке соседнего дерева сидит, выводя свою очаровательную ночную серенаду, сладкоголосый соловей! А рядом с ним, опираясь на его руку, стоит Регина, пьянящая и опьяненная любовью! Как центр всей этой восхитительной картины! Как статуя из розового мрамора!

Все это было, согласитесь, более чем достаточно для того, чтобы превратить человека безразличного во влюбленного, а влюбленного – в безумно влюбленного.

Петрюс был им просто опьянен.

Но самым ужасным для нашего бедного Петрюса было то, что его возлюбленная была богата!

Конечно же, без всех этих жемчугов, бриллиантов, рубинов и изумрудов Регина выглядела бы красивой, поскольку она оставалась бы женщиной. Но достаточно ли было для женщины по имени Регина быть просто женщиной? Не должна ли она была быть немного и королевой?

Увы! Именно об этом и подумал Петрюс, вздыхая одновременно с грустью и любовью: он вспомнил о том, что должен был сделать любимой чистосердечное признание.

И уже открыл было рот, чтобы все ей рассказать, но тут понял, что сердце его было наполнено совсем другими чувствами, что губы его готовы были произнести совсем другие слова, чем слова унизительного признания.

– Потом, потом, – прошептал он.

И, видя, что Регина уселась на поросшую мхом скамью, он улегся у ее ног, целуя ее ладони и стараясь отыскать между украшениями место на руках, куда бы он мог приложиться губами.

Регина поняла, что все эти браслеты очень мешали Петрюсу.

– Извините меня, милый друг, – сказала она, – я пришла на свидание не переодевшись. Я дрожала от мысли, что заставлю вас ждать. К тому же мне и самой не терпелось поскорее увидеться с вами. Помогите-ка мне освободиться от этих украшений.