Сальватор. Книга II

И продолжал:

– Честное слово, молодой господин, – сказал он, пододвигая ногой грустно стоявший в уголке комнаты табурет со сломанной ножкой, – здесь не Тюильри, и придется вам довольствоваться тем, что есть.

Придвинув табурет к стене, он подложил под короткую ножку пробку, как обычно наращивают каблук башмака, чтобы удлинить ногу, и вернулся к по-прежнему неподвижно лежащему на столе пленнику.

Для начала он вынул у него изо рта кляп.

– Вот так! – сказал он. – Теперь вы сможете свободно дышать!

Но к огромному удивлению Жана Торо, граф не издал того громкого вздоха, который обычно вырывается у любого человека, который получает возможность свободно дышать или по крайней мере свободно говорить.

– Что случилось, дворянчик? – спросил плотник так нежно, как только мог.

Лоредан ничего не ответил.

– Мы обижены, да, господин граф? – продолжал Жан Торо, начиная развязывать ему руки.

Пленник упрямо продолжал хранить молчание.

– Хочешь притворяться мертвым – притворяйся, воля твоя, – продолжал Жан Торо, полностью освободив руки от веревок.

Руки графа безвольно свисли вдоль туловища.

– Так! А теперь я попрошу вас встать, монсеньор!

Господин де Вальженез не сделал ни малейшего движения.

– Ах, так! – сказал Жан Торо. – Уж не полагаете ли вы по случаю, что я буду водить вас на помочах, словно кормилица малого ребенка? Нет уж, спасибочки! Я уже достаточно поработал сегодня вечером.

Граф не подавал ни малейших признаков жизни.

Жан Торо остановился и посмотрел на пленника, продолжавшего неподвижно и молчаливо сидеть в тени.

– Черт! Черт! – сказал он, обеспокоенный этим упорным молчанием. – Вы, видно, хотите заставить потрудиться своего приятеля Жана Торо?

Взяв фонарь, он поднес его к лицу господина де Вальженеза.

Глаза молодого человека были закрыты, лицо – смертельно бледным. На лбу выступили капельки холодного пота.

– Ну и дела! – сказал Жан Торо. – Я тут вкалываю, а он потеет… Странный господин, однако!

Но тут, заметив смертельную бледность лица графа, он прошептал:

– Честное слово, боюсь, как бы он не помер!

И Жан Торо принялся энергично тормошить и трясти своего пленника.

Тот мотал головой, словно труп.

– Дьявольщина! – воскликнул Жан Торо, растерянно посмотрев на графа. – Дьявольщина! Уж не задушили ли мы его случайно?..