Покоренный Кавказ (сборник)

Таково содержание этого нового нашего издания, и мы позволяем себе питать полную уверенность, что наши труды не останутся напрасными и книга очерков «Покоренный Кавказ» заслужит внимание своих читателей.

Очерк первый

Предкавказье, Кавказ, Закавказье

Я покажу ему титана,

Который сед и стар, как бес,

В огромной области тумана

Всегда в войне против небес.

Из ребр его окаменелых,

Мильоном вод оледенелых,

Шумят и летом, и зимой

Ручьи с свирепой быстротой.

Напрасно жар полдневный пышет,

Сразясь с тройным его венком, -

Сердит и пасмурен, он дышит

Одними вьюгами и льдом.

Кругом от моря и до моря

Хребты гранита и снегов,

Как Эльборус, с природой споря,

Стоят от бытности веков.

И неприступная сияет

Из облаков их высота;

Туда лишь дерзкая мечта

С царем пернатых долетает.

    А. И. Полежаев

Кавказ

Помните, как у Лермонтова:

Печальный Демон, дух изгнанья,

Летал над грешною землей…

Он, этот печальный, скучающий Демон, парил на своих крылах высоко-высоко.

Под ним Казбек, как грань алмаза,

Снегами вечными сиял,

И, глубоко внизу чернея,

Как трещина, жилище змея,

Вился излучистый Дарьял.

И Терек, прыгая, как львица

С косматой гривой на хребте,

Ревел, – и горный зверь и птица,

Кружась в лазурной высоте,

Глаголу вод его внимали;

И золотые облака

Из южных стран, издалека

Его на север провожали;

И скалы тесною толпой,

Таинственной дремоты полны,

Над ним склонялись головой,

Следя мелькающие волны;

И башни замков на скалах

Смотрели грозно сквозь туманы —

У врат Кавказа на часах

Сторожевые великаны!

Словом, открывалась такая картина, которой залюбовался бы каждый смертный, если бы очутился в положении этого лермонтовского Демона…

Увы! Такое высшее духовное наслаждение еще недоступно для живущих на земле, и только лишь вдохновение поэтов воспаряет на недосягаемую высоту, откуда во всем своем объеме открывается чудотворная красота, свидетельствующая о могучей силе природы, о величии Творца-Миросоздателя… Так отнеслись бы к открывшейся картине смертные, но гордый дух

Презрительным окинул оком

Творенье Бога своего,

И на челе его высоком

Не отразилось ничего.