Две Дианы

– Не появлялась!.. И не знаешь почему?

– Знаю. Ее госпожа, как мне сообщила в последний раз Жасента, получила от государя позволение уединиться в монастыре до конца войны.

– Вот как? – произнес Габриэль с мягкой и печальной улыбкой. – Милая Диана!

– О, монсеньор, – воскликнула Алоиза, – вы произнесли это имя! И без содрогания, без обморока. Мэтр Нотрдам ошибся! Вы спасены! Вы будете жить, и мне не понадобится нарушить клятву!

Бедная кормилица обезумела от радости. Но Габриэль, по счастью, не понял ее последних слов.

Он только сказал с горькой усмешкой:

– Да, я спасен, и все же, бедная моя Алоиза, жить я не буду.

– Как же так, монсеньор? – вздрогнула Алоиза.

– Тело выдержало удар мужественно, – продолжал Габриэль, – но душа, Алоиза, душа… Ты думаешь, она ранена не смертельно? Я, конечно, оправлюсь от этой долгой болезни… Но на границе, по счастью, идут бои, я – капитан гвардии, и мое место там, где сражаются. Едва я смогу сесть на коня, я поеду туда, где мое место.

И в первом же сражении сделаю так, что сражаться мне больше не придется.

– Вы подставите грудь под пули? Господи! Но почему же, монсеньор, почему?

– Почему? Потому что госпожа де Пуатье не сказала мне ничего, Алоиза; потому что Диана, быть может, моя сестра, и я люблю Диану! И еще потому, что король, быть может, повелел убить моего отца, а покарать короля, не имея улик, я не могу. И если я не могу ни отомстить за отца, ни жениться на своей сестре, тогда что же делать мне на этом свете? Вот почему я хочу покинуть этот мир!

– Нет, вы его не покинете, монсеньор, – глухо отозвалась Алоиза, скорбная и мрачная.

 – Вы его не покинете как раз потому, что вам еще предстоит много дел, и дел страшных, ручаюсь вам… Но говорить об этом с вами я буду только тогда, когда вы совершенно выздоровеете и мэтр Нострадамус подтвердит мне, что вы сможете выслушать меня.

Этот момент наступил во вторник на следующей неделе. Габриэль уже выходил из дому, готовясь к отъезду, и Нострадамус в этот день обещал навестить своего пациента в последний раз.

Когда в комнате никого не было, Алоиза спросила Габриэля:

– Монсеньор, вы еще не отказались от своего отчаянного решения, которое приняли? Оно все еще остается в силе?

– Остается, – кивнул Габриэль.

– Итак, вы ищете смерти?

– Ищу.

– Вы собираетесь умереть потому, что лишены всякой возможности узнать, сестра ли вам госпожа де Кастро?

– Да.