Переступить черту. Истории о моих пациентах

Человек становится унылым, подавленным, безучастным, равнодушным. Нежелание работать скоро усиливается до неспособности. Нервная система становится болезненно чувствительной. Угрюмому больному отвратительны чужие обычаи, он выносит шутки, насмешки и малейшие неприятности лишь с крайним неудовольствием.

В то время, как истинная причина расстройства скрывается из-за стыда, пациент отговаривается другими недугами. Тихий, ушедший в себя, односложный, молчаливый, недовольный, он ищет одиночества и во время прогулок в полях и лесах предается своим чувствам тоски и мечтам своего воображения.

Во взгляде, выражении лица и осанке выражается недовольство, уныние. Цвет лица бледный, глаз – тусклый, часто глаза слезятся, больной с трудом держит их открытыми. Дыхание тяжелое, прерывистое, сопровождающееся частыми глубокими вздохами, пульс неровный. При самом легком напряжении, малейшем движении души стучит сердце. Пропадает аппетит, нарушаются пищеварение и питание, секреция и экскреция. При приливе крови к голове и груди появляются бледность, ощущение холода, утомление, похудание, изнеможение.

Бессонница прерывается легкой дремотой со снами о родине. Встречается лунатизм, при котором больной ощущает себя перенесенным на родину. В дальнейшем появляются горячечный бред, галлюцинации, притупление чувств, общая нечувствительность. Добавляется изнурительная лихорадка. «Смерть наступает от полного истощения, маразма и Tabes nervosa».

Смертельный исход, видимо, является нормой при развитой ностальгии. Также наблюдается внезапная смерть, к примеру, от асфиксии (у солдат, которые умирали в тот же день, как им было отказано в возвращении домой).

Непреодолимые и слепые порывы возникают у человека с ностальгией, чтобы вырваться из трагического положения. Они совершают самоубийства, подвергают себя наибольшим трудностям и опасностям, доходят до актов насилия, поджогов и других преступлений.

Вслед за Алибертом и Цангерлем Ессен находит главную причину тоски по родине в узости горизонта. Тот, кто пробужден к духовно свободной самодеятельной жизни, в состоянии везде в мире привести свое собственное существование в согласие с окружением. Кто не достиг такой собственной инициативы, остается как бы сросшимся с окружающим его внешним миром, все чувства и мысли укоренились в нем и направлены только на ближайшее окружение, жилье, сад, ремесло, семью.