Идиш и идишская культура в Беларуси

Оно дословно переводится как «еврейскость» (им передается понятие еврейского духа, образа мыслей и жизни, еврейской ментальности). «Идишкайт» для еврея описывает целый мир, в котором он живет, горюет, смеется, браниться, поет, говорит. От мира этого Холокостом оставлены одни только осколки. Не звучит в беларуских местечках, где ранее проживали евреи, емкое слово «идишкайт». Местечки эти стали унылыми захолустными городками. Нет речи, которую еврей из Беларуского города Бобруйска Эфраим Севела называл на идише «пулеметной еврейской речью без проклятой буквы „р“, сладким языком идиш – маме лошн».

После Холокоста идиш стал походить на подрубленное дерево. Он продолжал еще жить, но уже в состоянии обреченности.

Напор ассимиляции привел к тому, что происходил постепенный уход идиша в небытие, как в СССР, так и в Западной Европе. Он, возможно, и ушел бы медленно, примыкая к уходящим еврейским языкам и диалектам, число которых превалирует над двадцатью.

Существование идиша можно назвать с позиции исторических мерок недолгим, всего какое-то тысячелетие. Но он прекрасно выполнял роль общенационального языка евреев Беларуси.

Не станем забывать, что в заключительной декларации именно идиш признали общенациональным еврейским языком, несмотря на требование участников Венской конвенции 1913-го года признать национальным еврейским языком иврит.

Действительно, в мире все меньше евреев, которые могут назвать идиш своим родным языком, своим «маме лошн». В то же время растет число людей, стремящихся к продлению его бытия.

Катастрофа стала причиной уничтожения мира «идишкайт», но одновременно дала еврейскому языку идиш шанс на жизнь и, возможно, на бессмертие. Он окружен особым ареолом притягательности.

В благородстве стремления сохранения идиша кроется вызов. Огромное число евреев Беларуси погибло из-за Холокоста, вернуть их не в состоянии никто. Но многие люди могут содействовать сохранению их языка, изучать который хотят все больше энтузиастов, причем не только из числа евреев. К примеру, в очень далекой Японии есть общество любителей «маме лошн».