С друзьями – по Санкт-Петербургу. Невский проспект

Это о нем в старом Петербурге говорили: «В Публичную войдешь – не найдешь, к Вольфу заглянешь – достанешь».

«Книжная» аура места оказалось настолько сильной, что пережила советский период в виде магазина «Книги» и сохраняется по сей день под названием «Буквоед».

Полное благородного изящества здание на другой стороне Большой Морской (Невский 15), одно из старейших на проспекте, принадлежит к выдающимся образцам раннего классицизма. Таким оно выглядит с середины XIX века, когда купцы Елисеевы поручили архитектору Николаю Павловичу Гребёнке сделать необходимые перестроения в соответствии с модой и вкусами новых хозяев.

Первым строением на этом участке был Мытный двор, который в 1736 году сгорел, как и весь город, и только спустя почти двадцать лет великий Растрелли возвел здесь одноэтажный деревянный Зимний дворец, служивший временной резиденцией императрицы Елизаветы Петровны. Здание занимало обширный участок от Малой Морской до берега Мойки, вмещая более 150 парадных помещений и театр.

После смерти Елизаветы Петровны дворец постепенно разобрали за ненадобностью, а освободившийся участок между Большой Морской и Мойкой Екатерина II пожаловала петербургскому генерал-полицмейстеру Николаю Ивановичу Чичерину. Для него в 1768-1771 годах и был возведен четырехэтажный дом с двухъярусными колоннадами тосканского ордера в центе фасада и на скругленных углах. Благосклонность и покровительство Великой императрицы закончилось для Чичерина во время наводнения, случившегося в 1777 году – обычно деятельный и решительный генерал растерялся и не предпринял никаких мер для спасения людей.

Дом Чичерина

С 1792 года домовладение перешло другу детства будущего императора Павла I, князю Александру Борисовичу Куракину, на службе у которого в этом доме началась карьера крупного государственного деятеля Михаила Михайловича Сперанского (про Сперанского Наполеон скажет Александру I, что отдал бы за такого советника любое немецкое княжество).

В первой половине XIX века самым известным арендатором был ресторан «Talon» (Талён, не Талион – произносится в нос через «ё»), упомянутый Пушкиным в «Евгении Онегине».