Четыре унции кофе

Тапки скользили по глине, и я поминутно балансировал, чтобы не упасть. В голове все время громко стучал тупой шаманский бубен. Останки ветвей и какой-то мерзкий кустарник, стелившийся по земле, больно царапали лодыжки. Я спугнул лося, при этом сам чуть не обделался. Долго бежал. Споткнулся о корень, скатился в овраг, едва не свернув себе шею, и там затих, разглядывая грязное, искаженное ужасом лицо на дне лесного ручья.

Мне хотелось только одного: растерзать этого старого ублюдка. Добраться до него любой ценой.

Но не убить, а вывезти в укромное место и там годами резать его по миллиметру в день, обкалывая антибиотиками и витаминами, чтобы он не двинул коней раньше, чем я того пожелаю. Мать твою, ради этого стоило жить!

Я жадно напился. Потом перевернулся на спину и лежал, прислушиваясь. Мне повезло. Эти компрачикосы рассчитывали застать меня врасплох, но облажались. Каковы мои шансы? Даже если бы в доме у меня имелся ствол, справиться с четырьмя наемниками было бы непросто. Максимум, если улыбнется удача, можно продержаться до приезда полиции.

При условии, что успеешь ее вызвать, и не схлопочешь свинец, пока они в пути. Но на погоню эти придурки явно не расчитывали, а иначе захватили бы с собой пса. Вот когда бы мне пришлось по-настоящему туго. Хотя…

Может, в это самое мгновение моя смерть, широкоскулая и подтянутая, с вываленным языком, покидала заднее сиденье автомобиля и держала голову пониже к земле, направляясь в сторону кукурузных початков. Рассиживаться нельзя.

Я с горечью вспомнил о мобильном, повисшем на проводе зарядки в гостиной. Будь он со мной, я мог бы вызвать полицию и раздобыть машину до города. Без него – либо перекантоваться в округе, либо попробовать автостопом. На вокзал соваться опасно. Это первое, что придет им в голову. Отсиживаться в полицейском участке тоже не получится. Они могут улизнуть и прохлаждаться где-нибудь в машине, припаркованной в переулке по соседству, хорошо понимая, что рано или поздно я выйду наружу.

Выбравшись из оврага, я побрел спешным шагом. Старался придерживаться направления. Мой расчет был на то, что через несколько миль равнина перейдет в пригорок, а за ним будет дорога на Чарлстон. Не магистраль, но вполне удобоваримая, популярная среди аграриев, особенно в эту пору.

Через три часа лесной прогулки я смертельно устал и не менее смертельно проголодался. Меня подобрал фермер. Я соврал, что пошел искать собаку, забрел в чащу и заблудился.