Четыре унции кофе

Лицо его оказалась ближе ко мне, чем ожидалось, словом, он влез в мою зону комфорта.

Хлоя – удивительная женщина. Вы это знаете. Мы познакомились, когда ей было семнадцать. В двадцать она стала моей женой. Мы венчались, если вам это о чем-то говорит. Потом родился Чак. В том, что произошло дальше, был виновен я и только я. Ей не нравилось то, чем я занимался, хотя она и знала-то десятую часть. Вобщем, она добилась развода. Я оставил ей все. Но, чтобы ни писали там в бумажках, и как бы ни складывалась жизнь, это моя женщина и мой сын.

Где бы они ни были, я всегда буду рядом. И Хлоя знает об этом. Я хоронил ее отца. Я забочусь о том, чтобы они ни в чем не нуждались. Вы видели дом. Вы же не думаете, что на алименты можно жить так, как они живут?

Он вопросительно, с оттенком цинизма, сузил глаза.

– А зачем вы все это мне говорите? – произнес я, выдержав его взгляд.

– Я говорю с вами, потому что вы умный, образованный человек.

Он сказал это с абсолютно каменным лицом.

– Тем, кто был до вас, а их было немало, уж поверьте мне, повезло гораздо меньше.

Я не виню Хлою. Она молода. Она красива. Она может увлекаться. Беда в том, что она не рассказывает о том, о чем требовалось бы. Иначе желающих бросаться в омут с головой было бы гораздо меньше. Понимаете?

Он перевел взгляд на огненные ветви кленов за лобовым стеклом, помолчав.

– Вот представьте, что вы пишете фамильную сагу. Долго, кропотливо, год за годом. И всякий раз попадаются придурки, которые лезут в вашу канву со своими анекдотами.

Он страдальчески ухмыльнулся.

– Ей-богу, впору отстреливать.

Он лизнул палец, чтобы снять ворсинку с рукава рубахи. Затем снова посмотрел на меня:

– Я не знаю, что она там вам наговорила, но теперь вы видите, как обстоят дела на самом деле. И сделаете правильный вывод. Здесь – он снял и протянул мне конверт, который все это время выглядывал из-за противосолнечного козырька, прижатый к велюру – плата за труды. А еще ключ от камеры хранения, на тот случай, если вы не поверите.

Я отвернул клапан конверта. Внутри лежал чек (лицом вниз, так что суммы я не видел) и небольшой алюминиевый ключ с картонной биркой. Порошка не наблюдалось.

Тем временем он водрузил на нос солнечные очки.

– Контора называется «Американ Сторидж». В самом конце Огайо Драйв. Номер – на тэге. Если выпадет свободная минута, поезжайте. Вам понравится.

И он утопил кнопку на руле, включив двигатель. Показывая тем самым, что разговор окончен.