Скорее счастлив, чем нет

Там всегда бардак и пахнет промокшими носками. Вот и сегодня мы проходим мимо, к дому Томаса, и едем в лифте на самую крышу.

Солнце уже ушло поспать, и небом рулит луна. На крыше разложен придавленный шлакоблоками плед. Томас постарался; для меня это такой же сюрприз, как и для Жен.

– Ты, наверно, хочешь спросить, зачем мы сюда приперлись?

– Да я всегда подозревала, что ты ненормальный, – отвечает Женевьев, сжимая мою руку, как будто висит на краю крыши. Поднимает голову: где-то в далеком небе притулилась парочка звезд, но у меня есть для нее кое-что покруче.

Мы садимся на плед, я включаю проектор, потом магнитофон.

– Короче, сначала я хотел сводить тебя в планетарий, но загнался по всякой фигне – ты меня побьешь, если расскажу… Ну и решил: если я не могу привести тебя к звездам, я принесу их тебе.

Жужжит, включаясь, проектор, и свет заливает трубу. Женский голос зловеще произносит:

– Добро пожаловать в наблюдаемую вселенную.

Томас скачал нам из интернета передачу про звезды, даже звук на плеер записал!

Женевьев моргает, потом еще и еще раз.

В уголках ее глаз блестят слезы. Вообще плохо радоваться, когда твоя девушка плачет, но эти слезы значат «Аарон хоть что-то сделал как надо», а следовательно, все нормально.

– Ну все, мой день рождения полностью в твоих руках, – шепчет Женевьев. – Плед, роспись по вазе, теперь женщина с божьим гласом…

– У бога мужской голос, но попытка засчитана.

Женевьев пихает меня в плечо. Я в ответ прижимаю ее к себе, мы ложимся на крышу и готовимся путешествовать по вселенной.

Странноватое ощущение, когда тебя затягивает в водоворот звезд – и те же самые звезды, только настоящие, у тебя над головой. На экране вокруг планет вращаются искусственные спутники. Я щелкаю языком на каждую звезду, как будто задуваю свечи.

Женевьев снова пихает меня и шикает. Да я бы и сам уже заткнулся: теперь планеты уплыли вдаль, а перед нами предстали созвездия: Близнецы (Женевьев восторженно визжит), Рыбы, Овен (он же баран) и прочие знаки зодиака.

Вскоре пропадают и созвездия. Когда надпись на экране сообщает, что до Земли один световой год, вдруг включаются радиопомехи, становятся громче, громче… и вот перед нами уже Млечный Путь за сто тысяч световых лет. Мы как будто в видеоигре.

Мы отлетаем от Земли на сто миллионов световых лет, в другие галактики: в темном космосе горят зеленые, красные, синие, лиловые огоньки, будто капли краски на черном фартуке.