Сын вечности

На ней футболка, завязанная узлом на животе, темно-синие шорты и ботинки, в которых она похожа на археолога. На руке часы покойной матери. Они не ходят, но Пру никогда их не снимает. Черные волосы собраны в высокий длинный хвост. Когда я пытаюсь обнять ее, она щурит карие глаза и толкает меня.

– Я не собиралась приходить, но тогда не смогла бы тебя треснуть, – говорит Пруденция. – Вы могли погибнуть, придурки!

– Мы в порядке, – отвечаю я.

– Мы не огнестойкие, – возражает Эмиль.

Я мрачно смотрю на предателя.

– Пруденция, даже тебе придется признать, что я проявил невероятную храбрость и заснял схватку, как настоящий журналист.

– Никакой ты не журналист. Ты фанатик, которому плевать на собственную жизнь и на жизнь брата, – говорит она жестко. – Брайтон, твоя жизнь не стоит пятнадцати минут славы.

– Да какой там славы, у меня меньше ста тысяч просмотров.

– Это твой рекорд, – замечает Эмиль. – Еще недавно ты гордился первой тысячей.

– Ожидания растут.

– Вчера был сущий кошмар, – говорит Пруденция.

 – И такое со мной не впервые. Я уже потеряла родителей из-за жезла. Если вы мне не пообещаете, что в следующий раз не свалите, тогда вы мне больше не друзья.

Я не собираюсь брать на себя ответственность за ее разбитое сердце.

– Обещаю, – говорю я.

– И я, – вторит Эмиль.

Пруденция вздыхает и обнимает Эмиля, а потом меня. Я немного расслабляюсь в ее руках – кажется, меня она обнимает дольше, чем Эмиля. Опять это наше «то-ли-да-то-ли-нет», продолжающееся с тех пор, как мы познакомились в старших классах.

У нас как-то не складывалось. Я встречался со своей первой и единственной девушкой Ниной девятый и десятый классы, а потом бросил ее, признавшись себе наконец, что Нину считаю просто подругой, а вот Пруденцию – наоборот. Не успел я признаться в своих чувствах, как Пруденция начала кокетничать с нашим одноклассником Домиником. Ситуацию не улучшало и то, что из всех людей на свете она выбрала небожителя, умеющего путешествовать сквозь тени. Я потом несколько месяцев называл его снобом, потому что он отказывался сниматься в моем сериале.

Опять же, я никому этого не говорил, даже Эмилю, но я подстригся под машинку именно потому, что хотел хоть немного походить на Доминика. Их разрыв был неизбежен, потому что тетя Пруденции просто максимально нетолерантна, а родители Доминика хотят, чтобы он встречался только с другими небожителями, чтобы сохранить чистоту крови. Как будто он собирался заводить детей прямо сейчас.