Честное слово

Да чего там, известен случай реанимации целого языка, а не то что одного слова.

В начале Перестройки было много разговоров о том, что хорошо бы восстановить обращения сударь и сударыня. В принципе, в этом не было ничего невозможного.

Ведь в русском языке в тот момент имелась, да и сейчас остается, лакуна: к незнакомому человеку обратиться невозможно никак. Если, конечно, вы не готовы говорить: “Мужчина, вы выходите на следующей?”, или “Женщина, вы перчатку уронили”, или “Дама, передайте, пожалуйста, за билетик”.

И если вы не привязаны к ретрообращению товарищ. Не в смысле, Товарищ, верь, а в смысле Товарищ, позвольте пройти. В общем, как это ни грустно, мы вынуждены вместо обращения говорить Извините или как-то еще изворачиваться. Не оказалось тогда политической воли. Чистый Грибоедов:

““…Ужли сударыня!!” – забормотал мне кто-то…

Вообразите, тут у всех

На мой же счет поднялся смех.

“Сударыня! Ха! ха! ха! ха! прекрасно!

Сударыня! Ха! ха! ха! ха! ужасно!!”

Так вот, что касается предложения использовать слово добро для выражения согласия, тут все не так просто.

С одной стороны, действительно, пушкинская золотая рыбка сказала старику: “Не печалься, ступай себе с богом! Добро! Будет старуха царицей!” Но в устах более поздних ораторов это… нет-нет, это возможно, я так и слышу воображаемый разговор двух партийных или советских начальников среднего звена: “Ты, Петр Иваныч…” – “Ты, Николай Палыч…” – “Ну, добро”. Но не могу представить себе никого из моих знакомых, произносящих это.

Немного по-другому, но тоже социально окрашено и слово лады. Добро звучит солидно, веско, лады – по-комсомольски бодренько. А то еще есть задушевное ладушки. Помните, как у Галича в “Красном треугольнике”:

“И с улыбкой говорит товарищ Грошева:

“Схлопотал он строгача – ну и ладушки,

Помиритесь вы теперь по-хорошему!”

По-моему, Галич тут, по своему обыкновению, очень стилистически точен. Можно вспоминать и дальше: есть и другие близкие по смыслу выражения.

Где-то в позднесоветской литературе упоминаются женщины, которые вместо да задорно отвечали Есть такое дело! Это был, конечно, особый социально-поколенческий тип. А кто-то из блогеров предложил чувашским языкотворцам заменить о’кей не словом добро, а словом хао.

Так что пусть уж золотая рыбка останется при своем добре, товарищ Грошева при своих ладушках, а новый русский носитель позитивного мышления – при своем окее.