Честное слово

Местоимение такой в сочетании с глаголом служит сигналом, что надо “увидеть”, как именно это происходило, а за ним следует форма загорели с, так сказать, перфектным значением – она предлагает сконцентрироваться как раз не на процессе, а на результате. Как нам объясняли когда-то про значение глагольных форм серии perfect в английском языке: действие завершено, и результат налицо. То есть, в данном случае, на лице. И не только. Так что уж либо “Мы так загорели”, либо “Мы такие загоревшие”.

Но тут вот что интересно. Мне могут возразить: какое вообще может быть правильно-неправильно, когда речь не идет о кодифицированном литературном языке?

А кто-то еще скажет: да это все неправильно.

Тем более что я сама не являюсь носителем той разновидности русского языка, где есть значение местоимения такой, о котором я повествую. А девушки-фабрикантки, вероятно, как раз являются. Можно сказать: раз их устраивает, значит, для них это правильно.

И все же я уверена, что “А мы такие загорели” – неправильно, неправильно, неправильно.

    [2007]

Культура и отдых

Среди слов – героев нашего времени – выделяется словечко отдыхает. Например, человек на вопрос о том, хорошо ли поет его сосед, жизнерадостно отвечает: “Басков отдыхает!” Хорошо, значит, поет. К одним людям это слово прилипло и не отлипает, других от него трясет, третьи цитируют его со смехом. Что-то в нем есть такое – дразнящее.

Сама по себе логика тут понятна.

Например, освободить от занимаемой должности – это такой эвфемизм. Как будто должность тяготит человека. На самом-то деле имеется в виду, что место от человека освобождают.

Да и слово уволить – от воли. И, скажем, немецкое entlassen – “уволить”, а буквально “отпустить”. “Посредников просят не беспокоиться” – читай не беспокоить. Так что в принципе все понятно, но интересно: откуда взялась именно эта формулировка? У меня есть гипотеза, но сначала хочу сказать о самом глаголе отдыхать.

Этот глагол за два последних века довольно сильно изменил набор своих значений (его эволюцию недавно подробно описала моя коллега Анна Зализняк). Например, у него были значения “не умереть, остаться живым” и “успокоиться, убедившись в том, что опасность миновала”:

“Я подумал, что дедушка умер ‹…›, но Параша скоро воротилась и сказала, что дедушка начал было томиться, но опять отдохнул (С. Т. Аксаков. Детские годы Багрова-внука, 1858).