Тень

 – Россияне уничтожили владыку анклава, что позволило им выбить theokataratos в самом Петербурге, однако донесения показывают, что они не в состоянии контролировать сложившуюся ситуацию. В противном случае ни один Проклятый не попал бы в город.

– Логично, – признал Станкевич. – В чем состоит этот договор? – резко спросил он. – Что вы им пообещали?

– Справедливость.

– Объяснитесь.

– Проклятые не нападают на людей взамен на обещание, что каждый человек, который обидит одного из них, понесет наказание.

– Я должен поверить, что все Проклятые согласны с этим условием? – с недоверием воскликнул Томала. – Это же невозможно! Вы не являетесь членом правительства!

– Их не волнует наша иерархия, у них она своя.

– Это какой-то абсурд!

– Бог с ним, – успокоил его Станкевич. – Что-то случилось?

– Один член правительства, – иронично начал Рудницкий, – некий Белинский похитил и пытал женщину. Проклятую. Theokataratos требуют сдержать обещание. Это все. – Он пожал плечами. – А, чуть не забыл: если мы этого не сделаем в течение недели, они убьют меня, и начнется война.

Томала тихо выругался, Станкевич только стиснул зубы.

– И как вы себе это представляете? – рявкнул полковник. – Белинский возглавляет департамент борьбы с Проклятыми. Мы должны посадить его за то, что он выполняет свои обязанности?!

– Не посадить. Убить, – поправил его Рудницкий. – Наши… гости не довольствуются полумерами. И я не знаю, можно ли назвать выполнением обязанностей то, что он с ней сделал.

Томала хотел запротестовать, но генерал удержал его, подняв руку. Станкевич вытащил из кармана папиросу, закурил, никого не угощая, и уставился куда-то вдаль.

– Сколько их тут, в Варшаве? – наконец спросил он.

– Без понятия, – ответил Рудницкий. – Я видел пару десятков, но, думаю, их намного больше.

– Как вы оцениваете угрозу с их стороны?

– Как очень серьезную. Тем более если начнется война в городе, россияне и немцы сразу же нападут на нас.

Станкевич усталым жестом признал его правоту.

– И все Проклятые приняли этот договор?

– Сомневаюсь. Однако я заключил его с тем, кто стоит очень высоко в иерархии theokataratos. Подозреваю, что это он заставил остальных придерживаться договора и сам усмирил сопротивляющихся. Поэтому у нас нет таких инцидентов, как в других городах.

– Вы понимаете, что не имели права заключать каких-либо договоров с Проклятыми?

– Конечно, – смиренно согласился Рудницкий.