Новая цивилизация. 1 часть. Второе издание

 – Как откуда? По физике твоя мама в школе отличницей была. – И захохотал.

Анастасия повернулась в нашу сторону, тоже засмеялась и ответила:

– Я не знала об этом раньше, сынок. Но что бы ни случилось, всегда нужно искать и находить решение. Не сковывать страхом свою мысль.

Когда луч стал уже совсем невидимым, Володя разжал пальцы. На его ладони спокойно лежал небольшой продолговатый камешек. Он некоторое время смотрел на него, бормоча почти про себя: «Заложенное в тебе не сильнее человека». Потом снова сжал пальцы в кулак, разбежался и прямо в рубашке нырнул в озеро.

– Это я его научил так воздух экономить, – сказал дедушка.

Когда Володя вышел на берег, попрыгал, стряхивая воду, и подошёл к нам, я не вытерпел и высказался:

– Да ты знаешь, что такое радиация, сынок? Не знаешь. Знал – не полез бы и не нырял за этим камнем. Неужели занятия не находится тебе здесь другого?

– Я знаю о радиации, папа. Дедушка мне рассказывал о том, какие катастрофы случаются у вас на атомных электростанциях, какое есть оружие и какая проблема теперь возникла с хранением ядерных отходов, – ответил Володя.

– Ну и при чём здесь этот камень, лежавший на дне озера? При чём?

– Вот именно, при чём? – вступил в разговор дедушка. – Ты тут повоспитывай его, Владимир. А я хоть отдохну немного. А то в последнее время уж очень много требований твой сын предъявляет ко мне.

Дедушка стал удаляться, и мы остались с сыном наедине.

Мой сын стоял передо мной в своей мокрой рубашке.

– Понимаешь, папа, дедушка мне сказал, что эти хранилища ядерных отходов таят в себе очень большую опасность. По теории вероятности они могут нанести непоправимый вред многим странам и людям, в них живущим. И даже всей нашей планете.

– Могут, конечно, но ты здесь при чём?

– Так если люди посчитали, будто бы решена проблема, но опасность всё равно остаётся, то, значит, неправильно она решена.

– Ну и что, что неправильно?

– Дедушка сказал, что правильное решение должен найти я.

– Ну и как? Ты нашёл?

– Теперь да, папа.

Он стоял передо мной, мой девятилетний сын, мокрый, с пораненной рукой, но уверенный в себе. И говорил он спокойным и уверенным тоном о решении проблемы хранения ядерных отходов. Это было весьма странно.