Точка либрации

В магнитных углублениях на столешницах ожидали брикеты с завтраком, ничем особо не отличающимся от того, что встречается на дальних атмосферных и суборбитальных пассажирских рейсах.

– Приятного аппетита, ешьте! А я пока дам первые, хм, вводные, – сказал капитан.

Игорь вскрыл брикет – соевый батончик, компрессионный бутерброд с мясом, саморазогревающаяся банка с чаем, и апельсин без косточек и кожуры – творение генетических дизайнеров.

– А вы, мастер? – обратился Игорь к капитану.

– Благодарю! Наелся. А пока скажите, как живет космонавт?

Все четверо ответили хором и не сговариваясь:

– По инструкции и расписанию!

Капитан кивнул с широкой отеческой улыбкой.

– Ну орлы, а! Можно ставить зачет и – обратно. Так, пожалуй, и поступим!

И засмеялся, любуясь слегка изменившимися физиономиями парней. Только Сева невозмутимо продолжал жевать бутерброд.

Капитан подумал, что ребятам не больше двадцати одного года – самое время для практики в Пространстве перед заключительным курсом в Школе Космогации.

Этих четверых выбрали от курса для пилотской практики – большая удача и ответственность. После успешного прохождения и выпуска их ждет настоящая работа в Пространстве – мечта всех, кто приходит учиться в Школу.

– Раз вы такие знающие, то наверняка уж скажете и кого кормят ноги?

– Волка! – отозвались Игорь и Сандро.

– Ответ неверный! Волка кормит волчица, а вот космонавта – ноги. Намек ясен?

Севка ухмыльнулся, направив в рот последнюю дольку апельсина. Игорь мрачно посмотрел на него.

Перед взором курсантов возникли слегка светящиеся таблицы и зажегся таймер, отсчитывающий время смены и срок текущей задачи. Это капитан-наставник подключил их коммуникаторы к своему, передал инструкции и расписание, а глазные линзы-визоры вывели информацию.

Каждый теперь видел весь свой день в часах и минутах. Можно было посмотреть и расписание на ночь.

Рабочие часы. Станция

Игорь открутил гайку-переходник от двухсотлитрового баллона, отсоединил манометр. Осторожно извлек баллон из креплений.

Невесомость конечно отличная штука и каждый может ощутить себя Кинг-Конгом, но инерция никуда не делась – нечто тяжелое по-прежнему долго разгоняется и долго же тормозит. Игорь закрепил баллон на грузовой тележке, которая перемещалась по станции, плотно цепляясь роликами за узкие рельсы.

Затем извлек новый, чтобы подключить и продуть канальную систему. Но тут поступил вызов. От Севки.

– Прием, звездоплаватель! – послышался его голос.