Точка либрации

Игорь с ностальгией вспомнил кубрик в кампусе Школы Космогации, в котором уже третий год слушал Севкино утреннее приветствие, обещающее конечно же только новый день. Страданий.

– А не так уж и плохо, а! – сказал Севка справа, растирая лицо гелевым полотенцем. – Освежает!

– Еще бы! – фыркнул Чен. – После ночевки в банке с углекислотой.

Сандро промолчал. За компанию с Игорем, должно быть.

Гелевые полотенца отправились в личные шкафчики, на обработку. Экономическая экология распространилась и на ближний космос – одноразовых предметов в обиходе осталось очень немного, и гигиенические средства туда тоже не входили.

Четверка собралась и отправилась в полет по коридору, на полу были проведены цветные линии – синяя, например, вела в командный отсек, зеленая – к стыковочному модулю, где вчера ошвартовался космоплан, доставивший практикантов. Ребята держались оранжевой, которая шла в столовую.

– Тесновато что-то, – пробурчал Сева, изредка перехватывая путевые скобы на стенах.

– Тесновато ему, и станция старая… Тебя бы на МКС, толстый! – отозвался Игорь.

На правах друга детства он называл Севку так, как никакой другой курсант и подумать не мог. К тому же, Севка уже давно не был толстым, но очень даже спортивным обладателем первого разряд по легкой атлетике.

– Не поминай святыню всуе, варвар!

Тем временем их стая достигла столовой – цилиндрического отсека вдоль стен которого тянулись две столешницы – называемые барными стойками.

– Устраивайтесь, – сказал капитан-наставник. – Не так уж и тесно было на МКС, но здесь явно просторнее.

Капитан говорил так, словно успел побывать на легендарной космической станции – первой международной, с которой начиналось когда-то освоение системы Земля-Луна. Ребята уже знали своего капитана-наставника, знаменитого межпланетника, но не верилось, что он застал реликвию.

Международная космическая станция давно уже завершила службу, а в системе появились новые орбитальные поселения, но МКС была новейшим символом космической эры – наряду со Спутником, кораблем «Восток-1» и улыбкой Юрия Гагарина.

Ребята неловко устроились вдоль барных стоек, где были сбоку ручки, а «внизу» – около пола – особые дуги, за которые можно зацепиться ступнями.