Пожалейте читателя. Как писать хорошо

Поверхность Земли шевелилась и вздымалась, не зная покоя от плодящейся жизни[53 - Здесь и далее «Сирены Титана» цитируются в переводе М. Ковалевой.][54 - Kurt Vonnegut, The Sirens of Titan (New York: Delacorte Press, 1959), chap. 10.].

…Слово «шизофрения». ‹…› Мне оно виделось и звучало для меня так, будто человек отфыркивается в завихрении мыльных хлопьев[55 - Здесь и далее «Завтрак для чемпионов» цитируется в переводе Р. Райт-Ковалевой.][56 - Kurt Vonnegut, Breakfast of Champions (New York: Delacorte Press, 1973), chap.

18.].

~

«Я заметил, – продолжает Воннегут в том же эссе, – что читатели, в том числе я сам, больше доверяют моим текстам, если я предстаю в них уроженцем Индианаполиса, то есть самим собой. А какой у меня выбор? Есть вариант, который яростно пропагандируют преподаватели и к которому, я уверен, пытались склонить и вас: писать как утонченный англичанин прошлого или позапрошлого века».

Думаю, сейчас преподаватели уже этого не требуют – в отличие от тех времен, когда учился он сам.

Зато они требуют многого другого. Возможно, не менее губительного для души.

~

Смотрите, как остроумно Воннегут вышучивает эти проблемы в «Завтраке для чемпионов»:

– Наверно, это не то слово, – сказала Патти. Она привыкла извиняться за неверное употребление слов. Ее к этому приучили в школе. Многие белые люди в Мидленд-Сити говорили очень неуверенно и потому старались ограничиваться короткими фразами и простыми словами, чтобы поменьше попадать впросак. Двейн, конечно, тоже говорил так.

И Патти, конечно, тоже так говорила.

А выходило это потому, что их учительницы английского языка морщились, затыкали уши и ставили им плохие отметки, когда они не умели разговаривать как английские аристократы перед Первой мировой войной. Кроме того, эти учительницы внушали им, что они недостойны писать или разговаривать на своем родном языке, если они не любят и не понимают замысловатые романы, и стихи, и пьесы про давнишних людей из дальних стран вроде «Айвенго».

Чернокожие, однако, никак не желали с этим мириться.

Они говорили по-английски как бог на душу положит. Они отказывались читать непонятные книжки, потому что они их не понимали. И вопросы они задавали дерзкие: «С чего это я буду читать всякую такую “Повесть о двух городах”? На фиг мне это надо?»

Патти Кин провалилась по английскому языку в тот семестр, когда ей было положено читать и ценить «Айвенго» – такой роман про людей в железных доспехах и про женщин, которые их любили.