Все оттенки белого. Реальная история жизни и успеха

Я помню, как мы с отцом, моим родным папой Виктором, ездили на рыбалку. Он долго усаживал меня на катере, чтобы я не свалился в воду, а затем мы стремительно плыли по реке. В четыре с половиной года я впервые сам закинул спиннинг и даже поймал карася. Не уверен, что все современные мальчишки могут таким похвастать, а я уже тогда чувствовал себя взрослым, умелым мужчиной и победителем.

У нас частенько бывали домашние праздники – чьи-то дни рождения, дружеские посиделки. Мы, как и все, отмечали Новый год и Первое мая.

Когда мне не было еще и пяти лет, мой отец Виктор Арсентьевич Михайлов погиб. Несчастный случай на производстве. Мама Тамара тогда работала в детском саду. Даже не представляю, как она справлялась с горем, как каждый день ходила на работу – при детях же не поплачешь, а больничный лист в таких ситуациях не давали.

Позже мама вышла замуж за другого человека, Александра. И я считаю, ей повезло. Хороший мужик. Он очень трепетно к ней относился. И жизнь продолжалась: новый папа нас тоже воспитывал, по делу ругал, за что-то хвалил. Я видел, что к своей родной дочери (позже у нас с братом появилась сестренка Олеся, которую я, любя, называл Лисенком), он относился нежнее, трепетнее что ли. Но я понимал: она же девочка, по крышам и чердакам не лазила, с ребятами во дворе не дралась.

Сейчас я понимаю, что в детстве мне не хватало мужского лидерства; мой отец, да и отчим были простыми работягами, трудились на государственных предприятиях положенное по закону время. Но они любили жизнь и ценили свою семью. А это немало. Именно в то время, на их примерах, я научился не бояться сложностей, боли, предательства, ценить дружбу, человеческое отношение и теплоту любви. Она-то и побудила меня стать пусть не совсем предпринимателем, но точно – человеком дела, тем, кто я есть сейчас.

Все мои бабули и дедули приехали на территорию нынешнего Казахстана из России. Регионы Поволжья и Сибири, Кировская, Курганская области в 30-е годы советского военного коммунизма долго сопротивлялись коллективизации сельского хозяйства. Судя по всему, мои предки по обеим родовым линиям были зажиточными крестьянами, которых комиссары того времени называли «кулаками».