СТАЛИН ЖИВ! Пятьдесят третий… и дальше

– Берия?!

– И компания!

Уставившись взглядом в угол, Лозгачёв, как человек сообразительный и «не сегодня заброшенный на Землю», потрясался недолго.

– Вообще-то, что-то подобное я предполагал с самого начала… Жду твоих распоряжений!

Семён Ильич удовлетворённо хлопнул подполковника по плечу: консенсус дошёл до точки. До той, за которой он уже переходил в фазу приказов. И Браилов не только не стал мешать переходу, но и ускорил его.

– Приготовь на всякий случай оружие: пистолеты, автоматы, гранаты. Пистолет – лучше браунинг – держи при себе.

– ???

– Думаю, пригодится.

Лозгачёв с готовностью кивнул головой.

– Как только «кухонный наряд» вернётся, немедленно двигай в «оружейку»!

Лозгачёв перевёл взгляд на Хозяина. За санкцией. И правильно: одно дело, если бы вождь работал деталью интерьера – и совсем другое, когда он присутствовал при инструктаже. И, судя по выражению его глаз, не одними ними, но и мозгами тоже.

– Выполняйте, – смежил веки Хозяин. – Рад, что Вы оказались верным человеком…

– Товарищ Сталин, да я за Вас…

Расшифровать «готовность» не удалось: помешала традиционно предательски навернувшаяся слеза.

Хотя, в данном случае, вряд ли предательски: вовремя и кстати. И всколыхнувшиеся в неслышном рыдании плечи тоже были уместны. Во всяком случае, Хозяину это должно было понравиться, даже при том, что Лозгачёв давал чувство не по роли, а от души.

В этот момент в залу ворвался Старостин. Для доклада.

– Насилу дозвонился! Ещё и нарвался на матерки: дескать, чего Вы там дурака валяете! Но потом министр, всё-таки сказал, что созвонится с врачами.

А что у вас?

И тут он заметил, как вздрагивают плечи стоящего к нему спиной Лозгачёва.

– Неужели так плохо? – «упал» он «духом» на Браилова.

Семён Ильич мрачно кивнул головой, в душе благодаря Лозгачёва за то, что тот «дотянул с плечами» до появления Старостина. Сейчас он вместе с ними – Лозгачёв с плечами, то есть – активно и полноценно работали на достоверность сценария.

– Плохо. Можно сказать, безнадёжно…

На пороге – в момент «вторжения» Старостин не озаботился дверью – появился «кухонный наряд».

Двое несли тазы, дымящиеся кувшины с горячей водой, полотенца. А подполковник Туков был вооружён бутылками с водкой и коньяком.

– Это ещё зачем? – якобы удивлённо, «приподнялся духом» Старостин. – Глинтвейн, что ли, собрались делать?

Марфа Бутусова предварила ответ комбинированным – осуждающе-скорбным – взглядом.

– Это – для компрессов Хозяину.