1945: Черчилль+Трумэн+Гиммлер против Сталина. Книга первая

– Вот!

Шелленберг с многозначительным выражением на лице воздвиг перед собой указательный палец.

– Вот мы и подошли к главному!

Гиммлер настороженно блеснул стёклами очков.

– Что Вы хотите этим сказать, Вальтер?

Шелленберг выпрямил спину в кресле, как он всегда делал, переходя от «неофициальной» части разговора к «официальной».

– Конечно, жаль, рейхсфюрер, что не получилось у нас в Нормандии. Это значительно упростило бы наше положение, потому, что усложнило бы положение англосаксов, и упрочило бы наши позиции… на переговорах с ними.

Рейхсфюрер ещё раз сверкнул очками – на этот раз молча. Шелленберг не смутился.

– Даже угроза – только угроза! – нового Дюнкерка вынудила бы Лондон и Вашингтон быть сговорчивее. А эвакуация плацдарма из Нормандии под грохот наших орудий – неубиваемый козырь! Но мы его не заполучили. Жалко, но не смертельно.

Гиммлер усмехнулся.

– Вальтер, когда Вы, наконец, поделитесь со мной причиной Вашего энтузиазма?

– Мы уже – на подходе, рейхсфюрер! – не поскупился на ответную улыбку Шелленберг.

– «Единство и борьба противоположностей»? – усмехнулся Гиммлер: «отцу гестапо» по службе требовалось знать оружие врага.

– Вроде этого, рейхсфюрер. Но не в теоретическом аспекте, а в практическом. Ситуация на Западном фронте и трезвое видение перспектив…

– Я верю в нашу победу! – раздражённо перебил его Гиммлер – так, словно демонстрировал лояльность в отсутствующее подслушивающее устройство.

– Я тоже верю!

Шелленберг улыбнулся ещё шире.

– В нашу с Вами победу, рейхсфюрер!

Уточнение сопровождалось настолько выразительным маневром глаз и бровей, что Гиммлер остался без текста: не нашёл, что ответить.

– Так вот, рейхсфюрер: трезвое видение наших перспектив на Западе не оставляет нам иного выбора, как начать действовать – и немедленно.

– Почему «немедленно», Вальтер?

Губы бригаденфюрера растянулись в иронической усмешке.

– Потому что ещё большевистский вождь Ленин – тот, что был до Сталина – говорил в своё время: «Промедление смерти подобно!»

– И что он имел с этого?

Усмешка съехала на другую половину лица бригаденфюрера – ту, что поближе к рейхсфюреру.

– Он получил трон императора Николая! А в качестве приложения к нему – и всю Россию! А всё потому, что верно сориентировался «по месту». В том числе, и своему – в истории. Как говорится, «его пример – другим наука».