Рельсы под луной

А прочитать написанное латинским шрифтом «капитан Мартин» – большого ума не надо.

И даты, даты… Числа неинтересны, на них, в общем, наплевать. Родился он в апреле девятьсот десятого, а умер – то есть наверняка погиб – в первых числах сентября девятьсот тридцать девятого. Такие дела. Он, никаких сомнений, вылитый, знаки различия те же, взгляд гонористый, родинка на левой щеке. И не холодно, а словно бы чуточку подмораживает, и в голове как-то противно мутится… Ведь было!

– Он? – спрашивает Лева.

Я говорю:

– Он. Он самый, Лева, как две капли…

Лева читает вслух:

– Капитан Мартин (фамилию он выговорил без запинки, но я ее не повторю, честно), «Польша – своему защитнику», а вот это сокращение означает «покойся с миром», уже по-латыни, принято это у католиков… – И, уставясь куда-то в сторону, словно бы вслух размышляя, рассуждая сам с собой, говорит: – Вот интересно, могут в одном городишке оказаться два капитана, полных однофамильца, друг на друга похожие, как близнецы? А?

– Как-то оно, Лева, сомнительно… – отвечаю я честно.

– Ага, – говорит он. – Тем более что ни один тут, кого расспрашивали, слыхом не слыхивал о живом капитане Мартине. Могут и скрывать, конечно, по недоброжелательству, однако ж… Дела…

И вот тут, не знаю, что накатило, не думая, встаю я в струночку и отдаю честь Мартиновой могиле. Лева покосился на меня, взял да и тоже козырнул в положении «навытяжку». И сказал:

– Поехали…

Возвращались мы молча.

Добрались до его кабинетика, Лева вынимает бутылку. Хороший коньяк, французский, «дважды трофейный» явно с тех же складов, что дивизия взяла месяц назад. Мы тоже там малость разжились, только свою добычу мы давненько оприходовали, а Лева был запасливый, как хомяк, да и пил в десять раз реже нашего, как-то душа у него не лежала…

Жахнули мы по трети стакана, карамельки, которые Лева на стол высыпал за неимением другой закуски, я и брать не стал.

Что-то ни в одном глазу, голова ясная, но в ней полнейший сумбур…

– Лева, – говорю я, – товарищ капитан… Но ведь он был. И предупреждал. Иначе откуда б мы…

– Это, товарищ гвардии лейтенант, – говорит Лева. – Но если посмотрим на факты… Читал я твое донесение, второе, подробное, насчет капитана. Ты ведь его утром написал, когда на мосту еще саперы шуровали, и все мы были на том берегу?

– Ну да, – отвечаю я.