В паутине чужих заклинаний

И он с таким укором посмотрел на Эмми, словно она сделала что-то неприличное на глазах целой толпы, а потом в этом обвинила его. Но подруга не стушевалась.

– Странное дело, чем это я могла помешать вашим переговорам, инор Эггер? Неужели своим вопросом, не стыдно ли вам изменять моей подруге? Так вы честно ответили, что не стыдно, поскольку вас с ней больше ничего не связывает. Тем удивительнее мне видеть вас здесь.

– Эмми, я же сказал, – укоризненно произнес он, – что ляпнул глупость. От неожиданности. Линда, ты же не можешь всерьез думать, что это правда?

– А что я должна была думать, если ты ко мне совсем перестал приходить? Рассказ Эмили только подтвердил то, что давно уже стало правдой.

Удивительно, но этот разговор меня скорее смешил, чем расстраивал. Словно не было многочисленных встреч со Штефаном, красивых слов, жадных поцелуев, которые он стремился получить при любой возможности. Словно все это было не со мной, а с кем-то другим, и сам он – совершенно посторонний человек, из тех, что проходят мимо, оставляя лишь смутную память.

– Линда, это совсем не так! – возмущенно сказал он. – Все это время меня в Гаэрре почти не было, а когда я здесь появлялся…

– Отправлялся к тому рыжеволосому деловому партнеру, – безжалостно сказала Эмми. – Вот и занимайся своими делами дальше. Не лезь к Линде.

– Да что это такое! – возмутился он. – Эмили, ты мне сегодня постоянно мешаешь! Ты не могла бы нас с Линдой оставить вдвоем?

– Не могла, – резко ответила я вместо подруги.

– Линда, и ты туда же, – расстроенно сказал он. – Нет у меня ничего с той инорой из того, что Эмили повыдумывала.

– Я ничего не повыдумывала, – почти спокойно ответила подруга. – Я ей просто рассказала все, как было. Что встретила тебя с рыжей красоткой и что ты заявил, что у вас с Линдой все давно закончено.

– Я хотел предотвратить скандал, – спокойно ответил Штефан.

Подруга немного смутилась, и я поняла, что обвинений было очень много и не все они соответствовали действительности. Наверняка она приукрасила, как это за ней водится. Возможно, на театральных курсах не так уж были не правы, когда выявили в ней артистичную натуру?

– Штефан, может быть, все же объяснишь, зачем ты пришел? – Его присутствие скорее меня тяготило, чем радовало. – И мы закончим этот никому не нужный разговор.