Гимназистка. Под тенью белой лисы

Вероятность такого я бы не исключала, поскольку понятия не имела, на что она способна, а на что нет. Как показала практика, сила – это отнюдь не все, важно, как ты можешь распорядиться имеющимся резервом. Пока Рысьина куда искусней меня по любому вопросу в магии. Врала ли она сейчас? Возможно, и нет, но наверняка что-то недоговаривала. Что-то, что она считала несущественным или, напротив, слишком существенным, чтобы выдавать мне, поскольку я для нее была Рысьиной лишь формально.

Я молчала тоже.

Удовлетворена ли я была ее объяснением? Разумеется, нет. Но скажи я это – и ровным счетом ничего не изменится. Княгиня объяснила только то, что собиралась, вряд ли она добавит что-то еще. Выдала необходимый минимум – и успокоилась. Ну что ж, молчать можно и вдвоем…

Паузу мы тянули обе. Несколько раз я ловила на себе недоуменный княжеский взгляд, наконец она все же не выдержала первой:

– Лиза, почему ты молчишь?

– Размышляю, что из рассказанного вами правда.

– Разумеется, все! – возмутилась княгиня.

 – Неужели ты мне не веришь?

По ее оскорбленному виду впору было ожидать, что меня прямо сейчас вызовут на дуэль, чтобы хоть так восстановить поруганную честь. Но была ли она?

– Разве у меня есть причины безоговорочно вам верить? До сих пор вы только и делали, что меня обманывали.

– Какая же ты нахалка, – воскликнула она больше с восхищением, чем с порицанием. – Мы непрестанно о тебе заботились. Только и делали, что помогали встроиться в общество.

Заботились о тебе. Учили.

– Вы? Разве что Владимир Викентьевич.

– Не обольщайся хорошим отношением Звягинцева, – искривила она тонкие губы в неприятной улыбке. – Делал он ровно то, что я ему приказала. Запрети тебя поддерживать – он не смог бы ослушаться.

– Клятва бы не дала?

– Именно. – Она чуть склонила голову, затем опять ее гордо откинула. – Удобная вещь – клятвы. Для обеспечения лояльности нет ничего лучше.

– Вряд ли Владимир Викентьевич думает так же, – не удержалась я, сразу вспомнив, как он предлагал меня удочерить, мотивируя тем, что не хочет оставлять свою собственность клану Рысьиных.

– Я его не обижаю, не волнуйся, – с явной насмешкой фыркнула княгиня. – Клятва работает лишь в случае внутренних клановых дел. Присматривать за тобой было необходимо, как ты понимаешь. В отличие от варианта, предлагавшегося тебе, Звягинцев может вести достаточно независимую жизнь.