Воздух, которым он дышит

А знаешь, что будет не скучно? – Она сняла свой передник и гаркнула: – Перерыв на обед!

– Сейчас только полдесятого утра, – сурово напомнил ей Мэтти.

– Перерыв на завтрак! – поправила себя Файя и потянула меня за локоть. – Мы вернемся через час.

– Перерывы длятся полчаса.

– Я уверена, Сэм обслужит мои столики. Сэм, ты больше не уволен.

– Ты и не был уволен, Сэм, – улыбнулся Мэтти. – Один час, Файя. Лиз, постарайся, чтобы она вернулась вовремя, иначе я уволю уже ее.

– Вот как? – спросила Файя, упирая ладони в бедра почти… игриво? Мэтти усмехнулся, его взгляд скользнул по ее телу почти… сексуально?

«Какого черта?.

Мы вышли из здания, Файя взяла меня под руку, но в голове у меня все еще вертелся тот непонятный разговор между нею и Мэтти.

– Что это было? – спросила я у Файи, приподняв брови.

– Что было что?

– Это, – сказала я, указывая в сторону кафе, где остался Мэтти. – Это небольшое сексуальное танго, которое вы только что протанцевали. – Она не ответила, только начала покусывать нижнюю губу.

– Заткнись! Ты хочешь, чтобы весь город знал? – Она покраснела и огляделась по сторонам. – Это вышло случайно.

– Да? Вот как? Действительно случайно? Ты просто шла по Мейн-стрит, а потом тебе навстречу попался Мэтти, и у него из штанов случайно вывалился член? А потом налетел сильный порыв ветра, подхватил этот член и забросил тебе между ног? Это была такая случайность, да? – пошутила я.

– Не совсем такая. – Файя выпятила щеку, уперев в нее изнутри язык.

– О господи, Файя!

– Знаю-знаю. Вот почему не следует выходить на улицу в ветреный день. В такие дни члены просто стаями летают.

– Поверить не могу, он же вдвое старше тебя!

– Что я могу сказать? У меня проблемы с отцовской фигурой.

– О чем ты говоришь? У тебя потрясающий папа, – возразила я.

– Вот именно. Никто из наших ровесников с ним не сравнится. Но Мэтти… – Она вздохнула. – Кажется, он мне нравится.

Это был шок. Файя никогда не употребляла слово «нравится» в адрес мужчин. Сколько я ее знала, она просто меняла парней, как перчатки.

– В каком смысле – нравится? – спросила я, и в моем голосе звучала надежда на то, что моя подруга наконец-то образумится.

– Эй, потише на поворотах, Шумахер! Я имею в виду – мне нравится член. Я даже дала ему прозвище. Хочешь знать, какое?

– Ради всего святого, нет.

– Но я все равно тебе скажу.

– Файя… – вздохнула я.