Волны, в которых мы утонули

Моя рука опустилась вниз, оставляя на доске длинную линию. Он нервно рассмеялся и пожал плечами:

– Да, я знаю.

Лейси и Брукс встречались около девяти месяцев – точнее, девять месяцев, две недели и четыре дня – но я не считала.

Почему?

– Ну, она типа меня бросила. Сказала, что не хочет быть в моей жизни на третьем месте.

На третьем?

– После музыки… и, ну… – он улыбнулся мне, но эта улыбка больше походила на гримасу, – тебя.

Моя грудь сжалась. Я выпрямилась. Он продолжил говорить:

– Она считает, что я провожу с тобой слишком много времени.

Она немного ревнует из-за того, что я каждый день прихожу тебя проведать. А еще у нее появилась сумасшедшая идея, мол, между нами что-то есть.

Разве? Разве между нами что-то есть?

Он закатил глаза.

– Разумеется, это не так. Я не стал ей врать и сказал, что мы просто друзья.

Да. Конечно. Между нами ничего нет. Я слегка сжала подвеску с якорем, которую носила, не снимая.

Мы с Бруксом просто друзья. Но почему тогда мне так больно?

– В любом случае я хотел, чтобы ты узнала об этом первой.

Это просто отстой, я ведь столько денег потратил на смокинг для завтрашнего выпускного. Ну и ладно.

Я понимала, что для него это очень важно, потому что он пожевывал большой палец правой руки. Он всегда делал так, когда ему было больно.

Мне так жаль, Брукс. Мне жаль, что тебе больно.

– Да, мне тоже. Знаешь, она ведь мне нравилась. Лейси была классной. Но, – прочитав, что я написала на маркерной доске он нахмурился, а потом стер надпись ладонью, – видишь? Один взмах руки – и боли больше нет.

Он встал и начал ходить по моей комнате, проводя пальцами по корешкам всех моих книг. Я знала, что боль никуда не делась, потому что когда Бруксу было больно, он ходил и водил пальцем по корешкам книг.

Крошечный книжный стеллаж, который был у меня с детства, теперь был забит книгами. Те книги, что не помещались на полки, были разбросаны по всей спальне.

В отличие от большинства людей я расставляла книги не по жанрам или имени автора.

Я расставила их по цвету переплета. Все красные стояли в одном конце комнаты, а фиолетовые – в другом. Поэтому любому, кто входил ко мне в спальню, казалось, что в комнате словно развернули радужную ленту.

– Что это? – спросил он, взяв в руки небольшой блокнот в кожаном переплете.

Я вскочила с кровати и поспешила к нему.

Он злобно ухмыльнулся.

– О боже… неужели это дневник Магнит?

Я подпрыгнула, чтобы достать его, но он поднял его над головой.