Плейлист двух сердец

Я уже заметил пару, расположившуюся на моем крыльце, и понял, что за вчерашний вечер придется отвечать.

– Кто это? Твои пиар-агенты? Решили оценить последствия минувшей ночи?

– Хуже. Это мои родители.

Она припарковала машину. Я выбрался с заднего сиденья, подошел к водительской двери и наклонился к открытому окну.

– Спасибо, что выручила.

– Нет проблем, правда. – Девушка заправила свои густые длинные локоны за уши и прошептала: – Как ни странно, но у меня почти сбылась мечта. – Я пристально изучал ее взглядом, пока она нервно покусывала нижнюю губу и ерзала на сиденье.

Я кивнул.

– Если это слишком личное, то не отвечай.

Я снова кивнул.

Она наклонилась, придвинулась ближе ко мне и положила руки на дверцу автомобиля рядом с моими.

– Как ты? Ну, в целом. Ты в порядке?

В ее голосе звучало столько нежности и заботы. Вот что я чувствовал с тех пор как проснулся в ее доме этим утром. Словно меня окутало теплым одеялом, не позволяющим мне рассыпаться на части.

Почему она за меня переживает?

Я для нее никто. Но, возможно, она беспокоилась об Оливере Смите – известном исполнителе, а не о настоящем, реальном Оливере Смите. Если бы она знала всю правду обо мне, то, наверное, не волновалась бы так сильно.

Я знал, что должен ей сказать. То же, что отвечал всему остальному миру. Я собирался солгать. Хотел сказать, что я в порядке, у меня все хорошо. Но мои губы вдруг разомкнулись, а голос надломился, когда я ответил:

– Нет.

Нет.

Было так приятно произнести это слово.

Нет, я не в порядке. Нет, не будет лучше. Нет, легче не становится.

Нет.

Она улыбнулась мне так печально, словно едва сдерживала слезы. Никогда не думал, что улыбка может быть настолько грустной. Как ни странно, но ее печаль немного усмирила мое внутреннее отчаяние.

Эмери накрыла мою ладонь своей и слегка сжала. Ее кожа оказалась теплой и мягкой, как я и представлял.

– Мне так жаль, Оливер.

Эта девушка вообще настоящая? Или плод моего воображения, явившийся сказать мне именно те слова, в которых я нуждался? Я мог бы рассказать ей правду о молитвах, о том, что они никогда не помогают. Перед тем как констатировали смерть Алекса, я молился, просил вернуть его мне, но этого так и не произошло. Я молился о собственном исцелении, но легче мне не стало.