Элеанор и Грей

– А ей разве обязательно об этом знать?

– Ты меня подкупаешь?

– Не знаю, а сработает?

Я подошла к нему и выхватила деньги.

– Несомненно.

Он обхватил мою голову ладонями и поцеловал в лоб.

– Я всегда знал, что ты моя любимая дочурка.

– Я твоя единственная дочь.

– Это все так думают. В начале восьмидесятых частенько проходили рок-концерты…

Закатив глаза, я тихо усмехнулась.

– Ты ведь знаешь, что мама учует запах жареной картошки. Как обычно.

– Но игра стоит свеч. – На прощание он еще раз поцеловал меня в лоб.

– Обязательно.

– Люблю тебя, Сникерс. – Он дал мне прозвище в честь своего любимого шоколадного батончика, тем самым выражая свою горячую любовь.

– Я тоже тебя люблю, папа.

Он ушел, а я начала собираться к Молли. Я всегда брала с собой несколько старых книжек с картинками, которые сама обожала в детстве, чтобы почитать ей перед сном. Молли, как и я, обожала книги, и я втайне испытывала легкую ревность, зная, что однажды она впервые в жизни возьмется за «Гарри Поттера».

А мне никогда не суждено снова пережить первую радость от прочтения этих книг.

* * *

Городок Рэйн, штат Иллинойс, разделен мостом на две части – восточную и западную. Я жила в западной части, а Молли – в восточной, в конце Брент-стрит. И хотя мой дом находился всего в паре кварталов от ее, стоило перейти небольшой мост, и в глаза сразу бросалось благосостояние местных жителей. Моя семья была вполне обеспеченной, но не настолько, как обитатели восточной части города.

Дома в квартале Молли стоили бешеных денег. Это были самые настоящие огромные особняки. Рэйн выглядел городком для среднего класса, пока вы не оказывались в его восточной части. Здесь жили богачи, работавшие в Чикаго, но желавшие сохранить видимость того, что обитают на отшибе. Мама работала няней в семьях на этой стороне моста и прилично зарабатывала. Я готова была поклясться, что даже в воздухе здесь пахло стодолларовыми купюрами. И если бы не Молли, я ни за что не сунулась бы в эту часть городка.

– Ты приходящая няня Молли! – раздался чей-то громкий голос, едва лишь моя кроссовка коснулась ступеньки крыльца Молли. Я быстро обернулась, чтобы увидеть того, кто произнес эти слова. На другой стороне улицы, через три дома налево, стоял мальчишка с дурацкой и потрясающей улыбкой. Грейсон. Он махал мне рукой.

Я бросила взгляд через плечо, желая убедиться, что он машет мне, и, о боже, так и было.