Картина преступления

Я подумал о вопросе, который хотел задать. Обо всех ужасных вещах, о которых мог сказать. Но выговорил лишь:

– Почему ты читала мне о Чехословакии?

Ее улыбка стала натянутой.

– Потому что мой отец пригласил на обед чешского посла вместе с новым хранителем Лувра, и я подумала, что мы могли бы подготовиться, потому что я сомневаюсь, что ты вспомнишь что-нибудь о Восточной Европе без моих подсказок, а мы хотим показать моей матери, что ты не идиот. О! – прибавила она, так как ее телефон запищал. – Майло изменил код на три шестерки, как раз для нас.

Очаровательно. Поди примерь костюм. И поспеши. Нам еще надо обсудить Бархатную революцию восемьдесят девятого года.

Тут мне захотелось самому объявить о капитуляции. Хранители? Послы? Ее мать думает, что я идиот? Как обычно, ситуация оказывалась мне не по зубам.

Честно говоря, отец намекал мне, что поездка будет не из легких. Не думаю, что он имел в виду что-то конкретное. Когда через несколько дней после завершения дела с Брайони Даунс я сказал ему о моих планах – провести часть каникул у меня, а часть у нее, – он начал с того, что моей матери эта идея не понравится (в качестве предупреждения это заявление было неэффективно в силу абсолютной своей очевидности).

Моя мать ненавидела Холмсов, и Мориарти, и тайны. Я уверен, что она ненавидела и твидовые кепки – из принципа. А после того, что случилось этой осенью, больше всего она ненавидела Шарлотту Холмс.

– Ну, – сказал мой отец, – если ты настаиваешь на том, чтобы пожить с ними, я уверен, что ты проведешь очень… приятное время.

Дом прекрасен. – Он замялся, явно придумывая, что бы еще сказать. – И родители Холмс… Да. Ну… Знаешь, я слышал, у них шесть ванных комнат. Шесть!

Это было дурное предзнаменование.

– Там будет Леандр, – сказал я, уже начиная отчаиваться от перспективы.

Дядя Холмс и мой отец были соседями по квартире моего отца и после – лучшими друзьями.

– Леандр! Да. Очень хорошо. Он будет действовать как буфер между тобой и… и тем, для чего тебе понадобится буфер.

Отлично!

Дальше отец пробормотал что-то относительно моей сводной матери, которой он нужен на кухне, и ушел, оставив меня в новых сомнениях относительно Рождества.

Как только Холмс стала развивать идею о совместном проведении каникул, я начал представлять нас где-нибудь вроде апартаментов моей матери в Лондоне. Свитера, какао, может быть, просмотр специального выпуска «Доктор Кто» у камина. Холмс в вязаной шапочке, разделяющая апельсин в шоколадной глазури.