В плену морских чудовищ

Последнее он произнес с особым удовольствием, растягивая шипящий конец предложения. Его способности обескураживать и интриговать год за годом раздражала меня все сильнее. И если в детстве я надеялась, что он проявит ко мне хоть каплю сердечности, годы показали – не стоит ждать чего-то иного от искусного “кукловода”. На каждом круге танца мне казалось, что вот-вот это закончится. После каждого рефрена все порывалась броситься к столу, но вновь и вновь меня останавливали то грубые руки брата, то толпа, то музыка.

Едва мелодия стихла, я припустила к столу. Среди яств лежала скрученная ткань. Сбросила ленту. Развернула. Юноша, улыбчивый и крайне необычный. Волосы – мокрый камень, глаза – вода в горной реке, через которую проглядываются рыбки. Я провела по нарисованному лицу. Бровей на рисунке не было, все как сказала Ави, но вид принца это не портило. А что принц, это я поняла почти сразу, достаточно было поднять глаза на его отца…

– Это мой жених?

"Ригир, сын Махна Вечного", красовалась надпись внизу.

– Да, я выбрал самого красивого.

И опять кольнуло сомнение, вспомнились слова служанки.

– Объяснить.

Холодок неприятно пробежал по спине. Не хочу я верить в это. Не хочу!

Брат не торопился остановить поток моих мыслей, он наслаждался выражением на моем лице.

– Скажи мне, что это неправда! – чуть не топнула ногой я.

Валлен хмыкнул:

– Так ты уже знаешь! – расстроился он. – А я надеялся сделать сюрприз.

– Скажи, что их не четверо, Валлен! – схватила его за рукав.

Окружающие люди покосились на нас. Мне было все равно! Раз они не понимают! Раз готовы пойти даже на такое! Теряла ли я что-то, устраивая сцену… Брат отмахнулся, стряхнул меня, букашку, одернул руку. Наклонился к моему лицу, делая страшное и безумное выражение.

– Нет.

А затем звучно рассмеялся. И я поняла, он вовсе не пьян, это все маска, чтобы сбить меня с толку, ужалить сильнее. Мне хотелось взять нож со стола и приставить к его горлу, только чтобы он перестал издавать этот гогочущий звук.

Сердце в моей груди снова застучало, ускоряясь все сильнее. Голова закружилась или это я кружилась, а мир стоял на месте. В платье стало тесно или замок сжимался до размера горошины. Как вышла из зала не помню. Все неслось перед глазами.

– Проводить Вас в покои? – спросил старший охранник.

Глаза его метались, усмотрели мельчайшие детали, которые выдавали беспокойство, неладное во мне.