Проклятие одиночества и тьмы

На самом же деле я пробовал сжечь дотла весь замок, причем неоднократно. Музыка продолжала играть даже среди пепла и обломков. В первый раз это было даже довольно занятно.

Я указываю на лестницу, прежде чем она сможет задать еще больше вопросов:

– В вашу комнату, миледи?

Грей остается внизу ждать, а Харпер следует за мной вверх по главной лестнице и следом по западному крылу. Я всегда провожаю девушек в комнату моей старшей сестры Арабеллы, потому что там спокойно и уютно из-за цветов, бабочек и кружев.

Арабелла могла бы спать до полудня, если учителя ей такое позволяли, поэтому на прикроватном столике сестры всегда была еда: медовое печенье, джем, ломтики сыра, чайничек с чаем и кувшин с водой. А еще рядом с печеньем всегда стоял маленький горшочек топленого сливочного масла.

Я отпираю дверь ключом и распахиваю ее, а затем киваю в дальнюю сторону комнаты.

– За той дверью вы найдете горячую ванну, а за другой – гардеробную. – Я окидываю взглядом ее изорванный и, кажется, пропитанный потом наряд.

 – Думаю, вы сможете найти там одежду себе по вкусу.

– И ты оставишь меня одну? – Она спрашивает с большим сомнением.

– Если вы того желаете, – киваю я.

Харпер медленно переступает порог и оглядывается. Ее палец скользит по краю стола и останавливается на миг возле еды, но она ничего не берет.

Я хмурюсь и смотрю на ноги Харпер, которые теперь обуты в слишком большие для нее сапоги какого-то слуги. Ее левая лодыжка выглядит изогнутой, и, видимо, из-за этого ее шаг так неровен.

– Вы уверены, что не нуждаетесь ни в какой помощи с моей стороны?

– В смысле? – Харпер поворачивается ко мне с удивлением.

– Вы определенно ранены.

– Я не… – Она колеблется. – Со мной все в порядке.

Не могу понять, слишком ли она горда, чтобы признаться, просто боится или что-то среднее.

– Ты сказал, что я могу побыть в одиночестве, – говорит она, прерывая мои раздумья.

– Как скажете, миледи, – киваю я.

– Постой.

– Да? – Я замираю от удивления, схватившись за ручку двери.

Она закусывает губу, потом окидывает взглядом пышное убранство покоев Арабеллы.

– Это место и музыка… Ведь все это… – Она умолкает со смущенным выражением на лице. – Не важно.

– Колдовство? – предполагаю я, вскидывая бровь.

Она вдыхает почти с надеждой, а потом ее лицо темнеет, и Харпер хмурится.

– Ты смеешься надо мной. Забудь. Я хочу побыть в одиночестве.

– Как изволите. Я вернусь в полдень. – Я закрываю дверь за собой, но не ухожу.