Проклятие одиночества и тьмы

Где же подчиненные? Многие сбежали, многие погибли. Конечно же, я ей этого не говорю.

– Их нет. Мы тут совсем одни.

– Тут никого больше нет?

– Вы так скептичны. Уверяю вас, на территории замка вы не найдете никого больше.

Я ожидаю еще вопросов, но Харпер просто отходит еще дальше от меня. Она так сильно старается держать дистанцию, что идет практически по самому краю дорожки.

– Не терзайте себя попытками сохранить дистанцию, – говорю я ей. – Вам не стоит меня опасаться.

По крайней мере, в данный момент.

– Неужели? – Она сверлит меня взглядом. – Почему бы тебе тогда не рассказать, что именно ты собирался делать с той девушкой, которую командор Грей собирался похитить?

– Я бы не причинил ей вреда.

Поначалу. И сознательно. К тому же Грей уже наловчился защищать девушек от опасности в те минуты, когда я меняюсь и опасность становится неизбежной.

– Она была без сознания, а не шла по своей воле, – яростно говорит Харпер. – И, к вашему сведению, я тоже здесь не по собственному желанию.

Я вынужден отвести взгляд. Когда-то это саднящее чувство в груди было бы уязвленной гордостью, но сейчас это стыд.

Я вспоминаю те времена, когда мой народ боялся моего восхождения на престол, потому что меня считали испорченным и эгоистичным человеком, совершенно не похожим на своего отца.

Сейчас я все такой же испорченный и эгоистичный, но в несколько ином смысле, и я все так же не гожусь в правители.

Мы уже у ступеней замка. Я предлагаю Харпер свою руку, но она не обращает на жест внимания и, хромая, самостоятельно поднимается наверх.

Харпер резко останавливается.

– Это всего лишь музыка, – говорю я ей. – Признаюсь, когда-то я считал ее такой же изумительной.

Сейчас же я ненавижу все это.

Обычно девушки были очарованы музыкой, иногда даже приходили в восторг. Харпер же выглядит так, словно хочет развернуться и уйти туда, откуда пришла.

Взяв себя в руки, девушка заходит в зал и пристально смотрит на инструменты. Она дотрагивается пальцами до вибрирующих струн скрипки.

– Здесь определенно должна быть какая-то уловка.

– Можете бросить их в топку, расколотить в щепки, но ничто не остановит музыку. Поверьте, и я многое перепробовал.

Ее брови взлетают вверх от удивления:

– Ты бросал музыкальные инструменты… в камин?

– Именно.